А если это был Он? - Жеральд Мессадье

В шестнадцать часов пятнадцать минут москвичи, толпившиеся перед большим экраном на Красной площади, испустили ужасающий крик, вопль неистовой радости, какого никогда еще не бывало за то время, что человек попирал землю своей планеты. Ибо АПО-62 уже ни для кого не был космическим объектом, но воплощением высшего Зла. Словно вселенским силам мрака боль и смерть не казались достаточной карой для людей за беспредельное преступление, каким является вера, и они решили окончательно извести это дерзкое племя. Запустили метательный снаряд, чтобы раз и навсегда покончить с надеждами, идеалами, памятью и знаниями этих ничтожных двуногих.

Причина грандиозного ликования была простой.

Две ракеты почти одновременно поразили АПО-62. Зловещий розовый шарик за долю секунды превратился в огромный багровый кособокий пузырь и разлетелся на пять кусков. Два из них тоже были настигнуты ракетами и мгновенно испарились.

Словно мини-галактика образовалась из рдеющих обломков, продолжавших свой полет, выписывая беспорядочные траектории, будто ошалев от удара. Оставались два крупных, но и они были распылены полчищем ядерных ракет, несущихся к своей цели.

Вот тут-то врачам «скорой помощи» и пришлось похлопотать: человеческое сердце недостаточно крепко, чтобы выдержать зрелище второго рождения мира.

На площади перед мечетью Шах Файсаль халиф Абд эль-Фаттах, взволнованный увиденным, прижал руку к сердцу.

Когда в 19.51 по исламабадскому времени уничтожение апокалипсической скалы завершилось, все взгляды обратились к нему. Он схватил микрофон и крикнул во всю силу своих легких:

— Аллах акбар!

Усиленный динамиками, крик был подхвачен несметной толпой. Взлетели голуби, как будто вознося еще выше хвалу Создателю.

Эту картину наблюдали жители всей планеты, поскольку телевидение показывало и реакцию землян.

— Аллах спас нас! — начал халиф.

И вдруг умолк. В толпе раздались удивленные возгласы. Рядом с ним возник какой-то человек. Халиф испуганно взглянул на него, не веря своим глазам, внезапно онемев.

Эманалла.

Наби положил руку на плечо того, кого назначил халифом.

— Братья и сестры, — сказал Эманалла, и оцепеневшая толпа ловила каждое слово человека, которого знала по телевидению, но о котором не думала в эти безысходные дни. — Аллах спас вас, потому что видел, как вы привязаны к его творению. Не забывайте же теперь, что Земля и человечество были спасены только благодаря братству, которое объединило вас со всеми остальными людьми. Ибо эти ракеты, которые уничтожили орудие Сатаны, принадлежали христианам и буддистам. Не позволяйте впредь ослеплять себя ничем другим, кроме мощи и милосердия Аллаха.

Испуганная тишина последовала за этими словами.

— Вы только что слышали наби Эманаллу, — продолжил халиф Абд эль-Фаттах, взяв себя в руки. — Он — посланец Аллаха!

В следующее мгновение раздался другой крик: Эманалла исчез.

В небе цвета индиго дождь падающих звезд превратил гибель смерти в созвездие радости.

Кто смог бы заснуть? Кто бы не славил Господа вплоть до последнего дня своей жизни?

В тот же точно час Иоанн XXIV взял микрофон и объявил толпе:

— Братья мои и сестры, восславим Господа за то, что Он избавил от гибели одно из Своих творений и чад Его…

Сначала отдельные возгласы, а затем необычайный крик, исторгнутый толпой, прервали его. Он обернулся.

Эммануил.

Всех поразила не столько даже чудесная внезапность, с какой он буквально возник из ниоткуда, сколько свет, исходивший от него в сгущавшихся римских сумерках.

Он коснулся руки понтифика.

— Да, возблагодарите Господа и возрадуйтесь в Нем, что среди вас победила надежда. Ибо само божественное вдохновение побудило этого человека, вашего пастыря, привлечь все народы, чтобы они обратили свое смертоносное оружие против самой смерти…

Началась непрекращающаяся овация. Простерлись руки, хлынули слезы.

Эммануил поднял руку.

— Это начало нового мира, — сказал он. — Сделайте же так, чтобы он был более достоин Божественного милосердия, чем предыдущий. Земля — храм Божий. Не позволяйте больше торговцам захватить его. Благословляю вас…

Потом он стал светом и, просияв, исчез.

В Карачи по берегу реки Лиари шел ребенок, ведя за бечевку запущенного в небо воздушного змея в виде сердца. Мать следовала за ним шаг за шагом, а ребенок все восхищался, как эта штука летает без мотора.

— А что его несет? — спросил он.

— Невидимая вещь, которую одни называют ветром, а другие — духом, — ответила мать.

— Значит, с этим духом и я мог бы полететь?

— Да, — ответила она с верой.