Любовь и сон - Джон Краули

«Это благородный лорд Ласки, ты сказала, что сможешь…»

«Не он. Иной. Великий дэмон[277]. Тот, о ком я предупреждала вас. Не в сем ли доме он нынче ночью?»

«Так это была ты? — сказал Келли, припоминая. — Той весенней ночью — в камне корабль, а на корабле человек: мачты охвачены огнями святого Эльма».

«То была я, — ответила Мадими. — Ты слышал мой голос, чуял мое касание, но не видел меня».

«О чем она говорит?» — по-латыни прошептал Ласки.

«Ш-ш-ш», — сказал доктор Ди.

«Он — изменник, сменивший наряд, помощник молодого короля, зовомый Фениксом[278]. Любимый сын Бога-обманщика, он накличет на вас беду».

«Это ложные боги», — сказал Келли.

«Не богохульствуй. Ужель ты не знаешь о великих духах, обитателях звезд, по чьей мере создано всё? Я назову их по-гречески: Гермес, Афродита, Арес…»

«Меркурий, Венера, Марс, — перебил Келли. — Мы знаем их. Ты хочешь поучить нас разбираться в звездах?»

«Может, и знаете, а может, и нет».

«Почему мы должны его бояться?» — спросил доктор Ди.

«Следи за домом своим, следи за книгами своими. Он хочет украсть твой камень, истинно говорю».

Доктор Ди бросил писчее перо, взял другое и записал.

«О каком камне ты говоришь?»

«О твоем рисунке, твоей литере. Старче, не пиши. Перо не запишет всего. Чернила обратятся в воду. Слушай же мое предсказанье; запишите слова мои в своих сердцах».

С неохотой Джон Ди положил перо. Герцог Ласки приблизился к кристаллу.

«Слушайте же, — сказала она. — Будут два ветра. Сначала один, потом другой. Первый принесет время, второй унесет обратно. Ной узрел воду, Эгипет — землю[279]. Ветра не слабее тогдашних».

«Огонь», — сказал доктор Ди.

«Не теперь. Запомните слова мои. Первый ветер сотрясет башни, сотрясет дворцы. Короны упадут с голов. А головы — с плеч».

«Что же нам делать?»

«Бегите с этим человеком. Он позаботится о вас. Он защитит вас».

На мгновение доктор Ди не знал, что и подумать. Бежать с этим итальянцем? Потом он понял, что речь идет о Ласки. Ласки пригласил их поехать на его родину, навстречу почестям, здесь недоступным.

«Сможем ли мы обогнать ветер? — мягко спросил он. — Мадам, если время пришло…»

«Ты мудр, старче, — ответила она. — Его дворец не устоит. Если его снесет первым ветром, я отстрою его. Если же вторым, он займется этим сам; меня здесь уже не будет».

Сквозь стены старого дома они слышали постукивания и стоны, часто сопровождающие визиты духов, услышали, как сквозняки мечутся с этажа на этаж, задувая свечи, сбивая на полу ковры; в мансарде плачет девушка, укрыв голову; кот бежит, чтобы спрятаться у камина.

«Ветр дышит, где хочет»,[280]— выдохнул герцог Ласки; он перекрестился и поцеловал большой палец.