Сага - Тонино Бенаквиста

Я отпиваю глоток вина. Не могу поверить, что все это не сон.

– Вы не расскажете мне, Матильда Пеллерен, чем занимаетесь здесь, на этом опереточном острове, в компании людей голубой крови?

– У вас это называется бизнесом.

Она улыбается. Коварно. Торжествующе. Это же Матильда.

– Помните, как вы все подшучивали надо мной, когда я вырезала фотографии из рубрик светской хроники и скандальной прессы?

– Вы всегда окружали себя ореолом тайны, а эта тайна была самой непроницаемой.

– Так вот, я уже тогда подумывала сменить профессию. Возьмите еще сливок.

– Матильда, прошу вас!

Продлить удовольствие. Вот главная забота сценариста.

– Если не считать кинозвезд, кто должен быть постоянно в центре внимания масс? Кто должен быть объектом их почитания?

Долго не раздумывая, отвечаю.

– Коронованные особы?

– Правильно. Однако за последнее десятилетие их стало очень мало. Монархии рушатся, теряют свое величие; принцессы плодят потомство и напоминают обычных клуш; ни одна семья голубых кровей не способна удержать планку. Вы согласны?

– Ну, если вы так считаете…

– Потеря мечты означает гибель целой отрасли журналистики и крах когда-то процветавшей промышленности. А этого ни в коем случае нельзя допустить. К счастью, нашлась группа дельцов, решившая взять бразды правления в свои руки. Это производители глянцевой бумаги, торговцы журналами, предметами роскоши, ностальгией, специалисты по интерьеру – в общем, крупные коммерсанты и имиджмейкеры. Представьте, сколько можно выпустить сопутствующих товаров и на какую сумму!

– Но… Это же аморально!

– Ну и что? Мы просто хотим сорвать куш, как говорит Жером.

– Вы не имеет права так обманывать людей! С этими декорациями, актерами…

– Какими актерами? Какими декорациями? Принц Милан Маркевич де Лод и его семья вне всяких подозрений. Они сумели сохранить свое положение. Их род известен с XVI века, они участвовали во всех кампаниях, во всех крупных сражениях. В 1906 году, когда Франция с Россией заключили союз, отец принца Феодор женился в Париже на графине де Лод. До 1917 года они жили в Санкт-Петербурге, потом переселились в эти края. Принц Милан родился в 1918 году; но через несколько лет семья разорилась и вынуждена была переселиться в комнаты для прислуги, поступить в услужение к нуворишам, прибравшим замок к рукам. Чтобы выйти на этот старинный род, потребовалось нанять целую армию специалистов по генеалогии и начать невероятную юридическую войну, чтобы вернуть им их достояние.

– …?

– Не смотрите на меня так, все это настоящая правда; вы же не думаете, что мы хотим попасться на крючок какому-нибудь проныре из бульварной прессы.

Я наливаю Матильде вина, чтобы немного разрядить обстановку.

– Продолжайте, Матильда. Я готов выслушать все, но пока еще вам не верю.

– Королевская семья, райский уголок. Им не хватало только… знаете чего?

Я делаю вид, что пытаюсь догадаться, но, боюсь, ответ очевиден.

– … Историй?

– Чтобы жить необыкновенной жизнью, чтобы восхищать весь мир и сводить с ума папарацци, им нужен был сценарист. Конечно, эту работу мог бы сделать каждый, но если учесть мои романы, участие в «Саге» и мое пристрастие к историям с принцами… Короче, они выбрали меня. Еще грибочков?

Я был удостоен чести участвовать в помпезном ужине, как во времена Людовика XIV. Согласно протоколу, мы с Матильдой должны были сидеть отдельно друг от друга, но я дал понять, что скорее вплавь вернусь на материк, чем позволю зажать себя между дамой преклонного возраста и каким-то напудренным париком. Принц, очаровательный старик лет семидесяти пяти, если не больше, приветствовал меня галантными фразами и представил своей семье. Затем мы прошли в зал для приемов и сели за стол, длиной метров двадцать пять. Старинная музыка, лакеи, почетные гости и, конечно же, журналисты. Все собрались здесь.

– Никто не может понять, как составляется список приглашенных, – сказала Матильда. – С помощью моих ассистентов я выбираю только интересных людей и оставляю страдать тех, кто готов продать душу дьяволу за место за этим столом.

– Кто эта красивая девушка?

– Похоже, что вы давно не видели «Пари-Матч», Марко. Это Илиана, дочь Эме и Катрин де Лод, внучка принца. Ей семнадцать лет, и она совершает глупость за глупостью. С такими внешними данными она должна сниматься в кино. Я читаю ей сценарии, советую, какие глупости можно совершать, а какие совершенно недопустимы. Пишу ей ответы на интервью и прошу не слишком импровизировать, когда меня нет рядом. Сейчас я ищу ей жениха, от которого у всех должно захватить дух и уже наметила одного врача, который охотится в Африке на вирусов.

– Потрясающе!

– Тип напротив девушки – ее брат, Дмитрий. Вы ни за что не угадаете, чем он занимается.

– Бездельник?

– Нет, бездельничать – это специальность дядюшки Энтони. Дмитрий пишет любовные романы.

– Не может быть!

– Да! Романы выходят ежеквартально, я пишу их одной левой, глядя телевизор. Это помогает мне сохранять форму. Самое забавное, что он публикует их под псевдонимом, и предположений более чем достаточно. Ходят слухи, что сейчас он пишет эротический роман.

– Неужели вы делаете это?

– Ну да!

– А кто та скучающая дама?

– Анна Уоткинс, сестра Энтони. Пять лет назад она занималась разведением форели, а я сделала из нес роковую женщину. Она довела до самоубийства очень многих мужчин.

– А кто должен был сидеть на том пустом стуле?

– Вирджиния де Лод, старшая дочь, наследная принцесса. Ею я не очень горжусь. Она то неожиданно исчезает, то также неожиданно появляется. Не проходит и недели, чтобы какой-нибудь журнал не сообщил о ее очередном исчезновении. Каждый раз, когда она возвращается, я сочиняю для нее новую историю.

– А где она сейчас?

– У себя в комнате, прямо у вас над головой. Каждый день играть роль принцессы не слишком весело.

– И сколько у вас всего персонажей?

– Человек тридцать семь, включая претендентов и нескольких кузин.

– И каким персонажем вы гордитесь больше всего?

– Конечно, самим принцем. Это мой шедевр. Я сделала его потомком Петра Великого, и сегодня многие думают, что он владеет пропавшими сокровищами династии Романовых. Своей прекрасной физической формой он обязан эликсиру, секрет которого ревностно хранят члены рода.

– Вы не боитесь, что перегибаете палку?

– Может быть, но пока это срабатывает. Иногда он сам подает мне идеи, я пишу ему речи. Мы прекрасно понимаем друг друга.