Революция - Захар Прилепин

Сыщик начинает шевелиться, и я держу его в прицеле, а потом следую за ним биноклем, беспокоясь, что его фигура для меня слишком мала, но когда возвращаюсь к винтовке, оказывается, что она наведена далеко от цели, и я бросаю бинокль на кровать, он подпрыгивает и ударяется о стену. Не знаю, где сейчас Елена, высчитываю, что она должна стоять вплотную к газетному киоску. Меня беспокоит, как поступят скобяник и продавец газет и те, кто окажется рядом в тот момент, когда раздастся выстрел и Елена бросится к месту происшествия, зовя на помощь.

Андрес Батиста приближается к киоску, и я, не отрываясь, веду за ним винтовку. Он останавливается у киоска и покупает газету. Теперь он стоит ко мне лицом. В разрез прицела я вижу мушку, которая упирается ему прямо в грудь. Винтовка очень тяжелая, и я боюсь из-за этого промахнуться. Я прикрываю глаз, которым целился, и открываю другой, чтобы проверить, правильный ли у меня уклон, но оказывается, что я целюсь куда-то вбок, и я снова меняю глаз. Ну вот, теперь он точно на мушке и в центре прицела. Я заново весь покрываюсь потом, очень хочется еще раз удостовериться в бинокль, но я не решаюсь пошевелиться. Знать бы, где находится Елена, но нет, уже поздно искать ее, пора стрелять. Я готовлюсь, глубоко дышу, потом задерживаю дыхание и нажимаю на курок. Звук выстрела меня слегка оглушает, приклад несильно толкает назад, но, взглянув в щели жалюзи, я вижу, как сыщик качается, а Елена бежит к нему. Я пулей вылетаю по запасной лестнице, и, когда выбегаю на улиц у, Елена уже стоит возле чьей-то красной машины, которая трогается с места. Он должен быть мертв, говорю я себе. Я добираюсь до Елены, когда в разных концах города уже слышны сирены патрульных машин. Она берет меня под руку и начинает уводить, не говоря ни слова, но я все-таки спрашиваю, едва выдавливая из себя голос, и она отвечает, что, кажется, он еще жив, но долго не протянет, потому что пуля попала ему в шею. После этого я повинуюсь ей молча.

Патрульные машины появляются отовсюду. Я уверен, что с минуты на минуту нас задержат, но открывается какая-то дверь, и Елена толкает меня туда. Там она заставляет меня сесть на диван. Я слышу, как тяжело она дышит, и хочу сказать ей что-нибудь, поблагодарить за то, что она сделала, поздравить, но слова не идут. Я непроизвольно оглядываюсь и оглядываюсь вокруг, жилье мне кажется знакомым, но я не могу вспомнить, когда я здесь был. Елена объясняет мне план, по которому меня будут выводить из города, но я почти не слышу ее, потому что день провала снова встает передо мной и я чувствую дыхание Армандо, укрывающегося на заднем сиденье, и вижу глаза Роберто, невыразительные, зависшие в зеркальце водителя.

1985