Запах искусственной свежести - Алексей Козлачков

– Особенно удачным считается вид с юго-запада в послеполуденных лучах солнца, когда лихой кондотьер Коллеоне виден на фоне краснокирпичных стен и готических арок церкви Сан Джованни э Паоло – как раз в то самое время и с того самого места, где мы сейчас сидим и едим свой суп, – сказал я девице последнее слово о коне.

– Вау! – ответила девица и еще раз обернулась на коня, возжелав быть сфотографированной на его фоне – с юго-запада, в лучах послеполуденного солнца, скользящего по его освобожденным от кожи мускулам. И даже два раза: в профиль, смотрящей на коня, и анфас, смотрящей на меня; а бедро девичье при этом – то вправо, то влево. Замечательная все же девица… и бедро такое приятное, и голос красивый…

Граппа начала действовать, счастье поедания овощного итальянского супа тоже, а девица расчувствовалась, наверное, еще и от конской истории, вдруг одним духом рассказав мне все и про себя, и про свою тяжкую жизнь, которая, вполне возможно, таковою и была. Я даже и не спрашивал ничего, сама захотела поведать…

Окончила в Белоруссии, в Бресте, педагогический институт – английский, немецкий. Поехала сюда на практику, потом устроилась нянькой, потом как-то зацепилась по студенческой визе, пытается выучиться здесь – на переводчицу, только уже с немецким дипломом. Родители в деревне, помочь ничем не могут; на родину ехать тоже не хочется. Чтобы оплачивать учебу и проживание, бебиситтерствует без продыху, нянчит сразу нескольких немецких детей. Глаза усталые. Денег едва хватает на проживание, на квартиру, на учебу, которая с этого года в Германии тоже платная. Рассказывала, какие высокомерные немцы в одной богатой семье, как презрительно выговаривают за оплошности. Как приставал мужик в другой семье, а жена – вроде ничего женщина, она ей даже не сказала, чтоб не потерять клиента. Какие приличные и добрые в третьей итальянцы: провожали в Италию как родную. Хоть с ними-то повезло. А вообще-то она уже на грани того, чтобы бросить и учебу, и усилия по добыванию денег: просто очень устала, сил уже нет никаких, постоянно хочется спать, как в одном чеховском рассказе…

– Вернусь на родину. Там хоть нищие все, но все же не бегать с утра до вечера по орущим чужим детям, а по ночам зубрить науки неизвестно зачем, в одиночестве, – сказала девица Оксана почти со злобой и хлебнула еще граппы.

И тут я вдруг понял все, прежде мною недопонятое, хоть и предполагаемое: почему она связалась с джигитом, откуда это зримое несоответствие ее хрупкого и в целом очень даже приятного образа с грубоватым кавказским любовником. От отчаяния. На современном языке это, кажется, называется «спонсор». Помнится, одна моя молодая коллега по работе, из русской еще жизни, красивая и талантливая девица, устав от усилий по зарабатыванию денег, тоже мечтала о спонсоре, причем вслух. Тогда это было удивительно слушать. Казалось, это как-то бросает тень на ее моральный облик. Я даже стал ее немного сторониться, хоть и дела мне не было до этого ее… облика. А другая знакомая – даже краше первой – довольно цинично и с математическими расчетами это декларировала, отчасти бросая вызов приличиям своими декларациями и нагловатым пересверком глаз. Наступил капитализм, богатые содержатели вместе с содержанками выползли со страниц классических романов в реальность, это опять стало доминантой отношений, как и должно быть, наверное… чему ж удивляться. Каждая нормальная девица мечтает о спонсоре, да еще чтоб на белом в яблоках скакуне, да с саблей наголо. А потом он случайно валится с коня, натыкается на саблю, но не до смерти, а она делает ему искусственное дыхание… А потом всю жизнь живет, не думая ни о каких деньгах, ни о каком бебиситтерстве, не совершая никаких усилий по выживанию – и уйдет тогда из глаз эта усталая муть и злость, и добавится в глазах огней… Пусть даже он окажется и слегка лысоватым кавказцем не самого юного возраста, не всем же достаются богатые и одновременно лохматые немцы, итальянцы, французы или хотя бы украинцы.

А ухажер ее… хоть и не слишком, может быть, приятен на вид, занудлив и не очень образован, но кандидатура как раз подходящая. В Германии уже давно, работает, путешествует один и пока охотно оплачивает ее дорожные расходы и мелкие глупости… Быть бы ей моделью какой-нибудь, можно было бы и на большее рассчитывать, на того же немца или итальянца. А так – и этот пока сойдет. Не навсегда же… Эх, тяжела девическая жизнь! Особенно на чужбине…

Мне вдруг стало стыдно, что я сбил ее с толку. На что променяла прекрасного джигита? Ведь сразу ясно, что, кроме супа и приятных разговоров, от меня ничего не дождешься. Не более чем флирт… а ей этого уже не надо.