Благодетельница - Елена Модель

– Das ist gut! [34] – одобрил Шик и наполнил стаканчики. – Jetzt, komm, trinken wir! [35]

Григорий Семенович выпил и, занюхав вино тыльной стороной ладони, улыбнулся.

– На, ha, ha, – загоготал Шик. – Du bist ein fester Trinker, das gefallt mir. Komm, ich bringe dir was zu essen [36] . – С этими словами он вскочил с места и ринулся к столу, на котором дымились лотки с едой.

Григорий Семенович с удивлением посмотрел ему вслед: он не понял, куда побежал Шик, и вообще… От переизбытка немецкого языка мысли в его голове начинали путаться и он соображал как-то туго, с опозданием.

Григорий Семенович бросил вопросительный взгляд на своего соседа, но тот продолжал бессмысленно двигать челюстями, глядя перед собой тоскливым взглядом жвачного животного.

Шик быстро вернулся к столу, неся в обеих руках тарелки с салатом и вкусно пахнущим мясом, политым густым соусом.

– So, iss mal was! [37] – заорал он и сунул обе тарелки под нос Григорию Семеновичу.

От этого человека исходила энергия силы, таким хочется подчиняться сразу, безоговорочно.

Григорий Семенович взялся за вилку – ножом пользоваться он не умел – и начал послушно есть, подталкивая мясо куском хлеба.

Шик потянулся за бутылкой и, подмигнув Клаусу, наполнил стаканчик до краев.

Григорий Семенович включился в игру: он понял, что его хотят напоить, и был полон решимости отстоять свое национальное достоинство. «Да у вас во всей Германии вина не хватит, чтобы русского мужика с ног свалить», – подумал он и красиво, не торопясь, выпил все до дна.

– Gut! [38] – ахнул Шик, глядя на Григория Семеновича с нескрываемым восхищением.

– Nein, nicht gut [39] , – поморщился Григорий Семенович.

– Warum? – забеспокоился Шик. – Gefällt dir der Wein nicht? [40] – он схватился за другую бутылку.

– Wodka – gut! – заявил Григорий Семенович и посмотрел на Шика с вызовом. – Wein nicht gut [41] .

– О! – В глазах у Шика засветился азарт. – Klaus, – крикнул он, не глядя на товарища, как будто обращался к своему денщику. – Lauf zur Tankstelle, und kauf eine Flasche Wodka [42] .

– Zwei [43] . – Григорий Семенович нехотя подбирал остатки мяса с тарелки.

– Zwei? – Шик с удивлением посмотрел на Клауса. Тот послушно выбирался из-за стола, готовый немедленно бежать по поручению. – Океу, zwei [44] . – Шик достал бумажник.

– Nein, nein, – запротестовал Григорий Семенович. – Ich zahlen [45] .

– Du? – Шик тут же спрятал кошелек в карман – Gut, gib ihm Geld [46] .

Григорий Семенович был слегка разочарован: на этом месте полагалась благородная борьба за право оплатить выпивку, и такая мгновенная капитуляция Шика показалась ему обидной.

Григорий Семенович выдал тридцать марок.

– Reicht? [47] – спросил он.

– Mal sehen [48] , – проворчал Клаус, засовывая деньги в маленький кармашек где-то под животом.

Клаус вернулся довольно быстро – заправка находилась за углом.

– Gekauft? [49] – закричал Шик, с беспокойством вскакивая ему навстречу.

– Klar [50] , – Клаус передал ему пакет с бутылками.

– Na! [51] – Шик подбежал к столу, в его лихорадочных движениях проглядывало желание как можно скорее испробовать действие зелья на своем русском коллеге.

Он извлек на свет бутылки, быстро свернул крышечки и накапал Григорию Семеновичу пару капель в стаканчик.

Григорий Семенович усмехнулся. Наконец он почувствовал себя участником какого-то действа. Затеянная игра привлекала всеобщее внимание, и Григорий Семенович старался не ударить в грязь лицом.

– Gib mir [52] , – торжественно произнес он и протянул руку.

Шик передал ему бутылку.

Григорий Семенович поставил перед ним стаканчик и налил его до краев. Шик удивленно вытаращил глаза. Григорий Семенович налил свой стаканчик также до самого края и, довольный произведенным эффектом, торжественно произнес:

– Ну, на здоровье!

Затем он жестом показал Шику, чтобы тот не отставал, и, картинно отставив локоть, медленно, с чувством выпил все до конца.

Шик сделал небольшой глоток и, поморщившись, поставил стакан на стол.

– Nein, nein, – запротестовал Григорий Семенович. – Alles trinken [53] .

– О nein! – захохотал Шик. – Ich will noch weiter leben [54] .

– Эх ты, слабак, – пробормотал Григорий Семенович и налил второй стакан. Ему стало хорошо. Он вдруг почувствовал себя как дома, среди своих. Григорий Семенович окинул туманным взглядом стол, за которым сидели сотрудники, и ему захотелось обнять всех этих людей, прижать к себе и прошептать: братцы!

Он выпил еще один стакан до дна под всеобщий восторженный гомон и сразу оказался как бы в сердце своей мечты. Куда-то исчезла мучительная стеснительность и все барьеры, которые долгие годы отделяли его от людей. Теперь он был с ними, он был одним из них и вел, как ему казалось, непринужденную беседу на чужом языке. Он рассказывал о себе, о своей жизни, о тяжелых годах на чужбине, совершенно не замечая насмешливых взглядов сотрудников, которые ничего не могли разобрать в его путаной речи. Он выкладывал им душу, как это принято на Руси с каждым встречным, едва появляется на столе самогон. Он пил водку, не замечая, что уже почата вторая бутылка и что уже давно следовало бы остановиться.