Жестокие люди - Дирк Уиттенборн

Следующим утром у нашего дома опять появилась машина Осборна, как будто ничего не случилось. Потом Герберт открыл мне дверь и проводил к лифту. Все, как обычно. Когда я стал перебирать фотографии, то немного отвлекся и успокоился, пока мне не попалась та, на которой были мы с Майей.

– Ну, как тебе? – Я повернулся к двери и увидел там стоящего в проеме Осборна. Он прикрепил рога, копыта и фальшивую бороду.

– Рога вам очень идут. А вот копыта – это выглядит несколько претенциозно.

– Претенциозный сатир. Господи! Это облачение стоило мне тысячу баксов!

– Мистер Осборн, я не хочу, чтобы мы устраивали вечеринку. – Мама объявила мне сегодня за завтраком, что мне нельзя будет выходить из дома все лето. За исключением дня рождения и работы у Осборна.

– А твоя мать хочет. – Они, судя по всему, уже обсуждали это.

– А я нет.

– Финн, мне ли не знать, как это бывает. Все забудется куда быстрее, если мы просто сделаем вид, что ничего не случилось, и устроим вечеринку.

– А мама говорила, что вы будете на меня злиться. – Это его удивило.

– Я сукин сын, а не лицемер. – Вдруг мне показалось, что все мои переживания только забавляют его. – Такое бывает. По крайней мере, со мной это бывало. И не раз.

Старый сатир снял рога и закурил сигару.

– Уж поверь мне. Через двадцать лет вы оба будете думать, что это было забавно. Впрочем, Майя, возможно, будет только притворяться, что так думает.

Я замотал головой. Осборн зажигал спичку за спичкой, чтобы подкурить сигару.

– После пары неудачных браков за спиной, вы будет до усрачки смеяться над тем, что произошло сейчас, когда столкнетесь нос к носу лет через двадцать. – Безнадежно влюбленный отрок шестнадцати лет предпочел бы услышать что-то другое. – Вы будете смеяться, флиртовать, а потом, если повезет, напьетесь, и будете весело хихикать. Потом обнаружите, что лежите вдвоем в постели, и все это будет так странно и вместе с тем так знакомо… Вы будете радоваться тому, что потеряли что-то, чего у вас никогда не было, и будете притворяться, что вновь обрели это.

– Вы ошибаетесь.

Осборн наконец-то понял, что разговаривает сам с собой.

– Если бы ты, Финн, не разочаровал ее, она сама бы проделала это с тобой.

– Майя не такая, как вы или я.

– Да, она женщина, если ты это имеешь в виду. – Осборн смотрел на снимок, на котором его мать изображала Статую Свободы.

– Она не боится доверять людям. – Вдруг мне захотелось уйти.

– Тогда ты оказал ей большую услугу.

– Да пошли вы со своей вечеринкой.

Я с шумом захлопнул за собой дверь, но все-таки услышал, как он кричит мне вслед:

– Ты будешь очень страдать, мой мальчик, но мне нравится твоя манера выражаться.

Мне хотелось домой. Я не имею в виду желтый деревянный домик, в котором жили сейчас мы с мамой. И не чердак на Грейт-Джонс-стрит. За завтраком мама, после того, как объявила о моем домашнем аресте, сказала, что сдала нашу квартирку за двойную цену какому-то человеку из Охотничьего клуба, чья дочь хотела учиться в Нью-Йорке на художника. Мама превратилась в человека того типа, который мы с ней всегда ненавидели. Она стала похожей на какого-то чиновника.

Когда я шел по грязной дороге, то, оглянувшись, заметил, что за мной едет одна из машин Осборна. Он, наверное, послал за мной вдогонку водителя. Тот дважды просигналил, чтобы я остановился, но я в ответ только махнул рукой, даже не остановившись. Когда он опять загудел, я заорал: «Оставьте меня в покое, мать вашу!». Машина обогнала меня и остановилась. В ней сидел Брюс и мистер Шиллер. Брат Майи стал вылезать из машины. У меня не было ни малейшего желания говорить с ним. «Оставьте меня в покое».

Я выбежал на поле, понятия не имея, что делать дальше. Мне просто хотелось, чтобы меня никто не трогал. Брюс закричал, чтобы я остановился, а потом побежал за мной, но я не заметил этого, пока он не дотронулся до моей спины. Это было ужасное ощущение: ведь он толкнул меня сзади, и это было на том же самом поле, где меня так же толкнули, а потом, когда я упал на землю, изнасиловали. Это было настолько отвратительное воспоминание, что я завизжал, стал извиваться, лягать и толкать его:

– А ну-ка слезь с меня, черт бы тебя побрал!

– Не волнуйся так, Финн. – Он медленно помог мне встать на ноги. Как только я вскарабкался с земли, то в бешенстве занес руку, чтобы ударить его, но Брюс поймал меня за запястье. Просто удивительно, каким он был сильным. – Я же твой друг.

Доктор Шиллер тоже стал вылезать из машины. Брюс закричал ему, что у нас все в порядке. Потом он, улыбаясь, взглянул на меня.