Большая реставрация обеда - Иржи Грошек

Короче говоря, на званом обеде наш господин появился в маске, а кроме Вендулки и Густава Шкреты никто настоящего лица Йиржи Геллера не видел. «Как Нерон», – сравнивал для меня эти зрелища господин N, намекая на пристрастие римского императора к театральным мистификациям… В общем – отобедали… После чего господин N преспокойненько подпалил свой дом и отправился на железнодорожный вокзал, доверяя Густаву Шкрете вывести гостей с пожарища. «Как Нерон», – все сравнивал господин N, декларируя, что «Рим горел и нам велел!»

А между тем активный пособник данного мероприятия Густав Шкрета давно приобрел шесть билетов в одно купе и теперь выводил «родственников» с пепелища. Дабы успеть на фирменный поезд «Прага—Брно». Или «Брно—Прага» – это в какую сторону посмотреть. Янка, Анита и писатель Питер Устинов пребывали в подавленном состоянии, зато Вендулка и Густав Шкрета чувствовали себя превосходно, убеждая всех, что гибель Йиржи Геллера – темное дело. И лучше подыскать ему замену, при отягчающих вину обстоятельствах. Как то – пожар, отравление и непонятные родственники, которые сдуру могли бы рассчитывать на «богатое наследство». В общем, когда в купе появился и господин N, без маски, все принялись убеждать его стать Йиржи Геллером на полном «казенном» обеспечении. Вендулка согласилась оплачивать квартиру, понятно что – из денежных средств самого господина N, а Янка с Анитой вызвались «накарякать» за Йиржи Геллера роман, естественно что – руками писателя Питера Устинова.

Остается добавить, что после удачной мистификации новоявленный Йиржи Геллер и Густав Шкрета решили отметить это событие на квартире у Янки. Для разнообразия. Сколько они там выпили коньяка – одному богу известно… Но когда Густав Шкрета попытался открыть бутылку с болгарским кетчупом – у него ничего не получилось. Вначале он ковырял бутылку опасной бритвой, потом попытался размочить пробку в горячей воде, но включил холодную и упал вместе с кетчупом в ванну. Где мертвецки заснул. Йиржи Геллер разумно предположил, что Густав Шкрета подобным образом протрезвляется, и надписал его – «Гай Петроний Арбитр», в знак признательности за оказанные услуги. К тому же Густав удивительно походил на любимого писателя господина N – в ванне с кетчупом… После чего Йиржи Геллер закрыл входную дверь, положил ключ от Янкиной квартиры себе в карман и отправился на Спальну улицу – отдохнуть… Только не успел. Поскольку часа через два ему доставили тело Густава Шкреты в женском берете. И покуда Йиржи Геллер соображал – что теперь с ним делать, Янка с Анитой так же стремительно ускакали, пофыркивая от возмущения. «Это оттого, что мы насвинячили в Янкиной квартире…» – подумал господин N и оттащил Густава Шкрету в ванную комнату. Протрезвляться дальше…

Все остальное вы уже знаете.]