Гипно Некро Спам - Олег Гладов

Автор: Дэн Дениска.

Файл: Кнопка @.

Я вез маленький гроб для ее мертвой собачки. Она заказала его в Англии. Он помещался в большую спортивную сумку. Я поехал на поезде. Проводником в моем вагоне был странный человек. По моему глубокому убеждению, этот человек убил проводника, надел его одежду, а дальше не знал что делать. Этот человек не был мужчиной. После общения с ним я понял, что мне нравятся: б) худые бабы, которые дают; а) молчат.

Я пошел в вагон-ресторан вместе с сумкой.

Когда-то я ездил в Таллин с триппером и хором. Сейчас я ехал с гробом и с ногтями, крашенными черным лаком, в город Атырау, Казахстан. Мне нужно добраться до Астрахани, а дальше через ближайшую таможню в Казахский Прикаспий. Представляю, как охренеют казахские пограничники, когда откроют мою сумку. Они вообще на некоторые вещи реагируют не совсем стандартно. А тут карликовый гроб стоимостью пять тысяч фунтов. В придачу мои черные ногти. Ненавижу запах вот этого лака. Ногтевого. Но как объяснить это казахским таможенникам?

Ногти мне накрасила Фольга. И хоть убейте меня – это не лак. А если и лак, то почему он третий месяц ничем не смывается?

Вагон-ресторан.

Официантки страшные.

Столы грязные.

Половина посетителей нанята специально для того, чтобы портить настроение другой половине.

В вагоне-ресторане было два свободных места. На одно я определил гроб в костюме спортивной сумки, на второе сел сам и сразу заказал полстакана водки и порезанную полукольцами и жаренную в сахаре большую луковицу.

Я ненавижу лук, сахар и полукольца. Когда они отдельны друг от друга возрастом, расстоянием и полом. Я люблю их, когда они все вместе тают в оливковом масле на бескрайней сковороде. Я люблю ими закусывать ледяную, вязкую, прямо из морозилки водку. Мне двадцать восемь лет. Я так устал. Не поверите.

Я вышел в Астрахани.

Я не сдал гроб в камеры хранения. Через двадцать минут я был на рынке «Большие Исады». Через полчаса в очереди за шаурмой я познакомился с Ирочкой. Ирочка приехала из Туркмении. На таможне ее тормознули с десятью граммами гаша. Отмазалась за бабки. Сосать у туркменов не пришлось. Врёт, наверное.

– Что у тебя в сумке? – спросила она.

– Утром расскажу,– сказал я и опрокинул в себя полтинник коньяка.

– Так уже обед! – возмутилась она.

– Выводы? – я отрицательно покачал головой и опрокинул следующую.

– Что у тебя в сумке?

– Я очень хотел бы, чтобы в моей сумке лежала запасная печень.

Потом я ничего не помню. Помню, едем на заднем сидении легкового автомобиля, и Ирочка крепко держит меня за член. Уже ночь. Такси едет по огромному мосту. Под мост заползает огромный корабль в огнях. Потом мы в ее квартире на окраине Астрахани примеряем ее собачку в английский гроб стоимостью пять английских тысяч фунтов стерлингов. У нее оказалась собачка, у меня с собой был гроб.

Утром я сказал Ирочке, что моя фамилия Щавель.

Перед этим я выкинул ее собачку с балкона.

Еще раньше я проснулся и увидел след своих зубов на ее правой ягодице. Где-то там же я попытался сунуть в нее свой вялый член. Кажется, не получилось.

И тут у меня зазвонил телефон.

Сначала проснулась ее собака. Потом она. Потом я снял трубку. Зачем?

Вы знаете, что у каждого курьера вместо имени номер? Что есть Саня Десюлик, Натаха Восемнадцатая?

Итак, у меня зазвонил телефон. На этот номер у меня стоит САМЫЙ МУДАЦКИЙ ЗВОНОК (или МУДАТСКИЙ?). Настолько мудацкий, что просыпаюсь я от него моментально. Это такой фирменный рингтон от SIEMENS. Входит в стандартный набор мелодий. Называется «дельфины».

И вот эти дельфины от SIEMENS хватают меня своими пастями в моем же глубоком сне, где я нарисованная медуза, и выбрасывают в 6.30 утра в город Астрахань на разложенный диван.

Я увидел загорелое женское тело без одежды со свежим укусом на правой ягодице. Потом я увидел большой раскрытый чемодан, в котором лежала и смотрела на меня маленькая мохнатая собака.

– ГАВ! – сказала она.

Я в полсекунды оказался на ногах. Я обеими руками схватил гроб, выбежал на балкон и, держа его словно раскрытую большую книгу, вытряхнул собаку в полет с пятого этажа.

Я услышал громкий «Шмяк (!)» откуда-то очень снизу, и почти сразу же хриплый женский голос за моей спиной произнес:

– Мля! Выключи это!

Я обернулся. Женщина с надкушенной ягодицей и бодро торчащими сиськами держала в руках мою верещащую по дельфиньи трубу. Я закрыл гроб и аккуратно зажал его под мышкой. Сделал три шага по направлению к ней. Взял телефон в свою правую руку. Приложил к своему правому уху. Сказал:

– Сопли – Перхоть – Ногти – Гной!