Последний автобус домой - Лия Флеминг

Да что же случилось? Она ведь даже не успела пересдать свои экзамены! Почему она ничего не рассказывает?

Роза, как и положено, навестила Джой и малышку, принесла им подарки. Крошка Ким казалась прелестной, как все младенцы. Но Джой была вся в заботах, ничего вокруг не видела. Она не знала, куда уехала Конни, и жила слишком уединенно, чтобы ее это особенно интересовало. Сьюзан суетилась вокруг нее и пыталась заставить ее нормально питаться. «Как все это странно», – размышляла Роза, стоя за кулисами и дожидаясь выхода «несравненной Сейди».

Дива как раз должна была исполнить одну из баллад Конни, в аранжировке на старомодный манер. Это был сольный номер, и группа подтанцовки должна была торчать в тени за кулисами, пока великолепная мадам завершает свое выступление броским запоминающимся финалом. Роза не знала, успела ли Конни заключить контракт и зарегистрировать авторские права на свои сочинения. Какая-то она была сонная и заторможенная… Однако они решили, что Пападаки будет подходящим именем для автора стихов. Всем нравились греческие фильмы и Мелина Меркури[57]. Сейди хотела записать эту песню, и Роза подумала, что Конни должна знать об этом.

Жизнь рядом с чудовищем легче не становилась, даже Габби похудела и теперь тоже подкладывает себе подушечки в лифчик. Ну а как не голодать на те гроши, что они зарабатывают? А еще надо покупать чулки и косметику!

Скупая? Ха! Роза рассмеялась, вспомнив шутку Марии. «Да она так жмотничает, что соберет блох с твоей спины и продаст их!»

Дела в парикмахерском салоне Сильвио шли хорошо. Они выкупили и предприятие мистера Лаварони. Сильвио обучал персонал новым строгим формам стрижек, которые вознесли Видала Сассуна на вершину славы: волосы укладывались выраженными геометрическими формами, точно в стиле платьев Мэри Куант. Теперь все хотят прямые правильные пряди и челку. У Мелли Даймонд длинные прямые черные волосы, она выглядит просто фантастически, когда она не на сцене – ну, а на сцене Сейди заставляет их надевать жуткие парики.

Как раз Мелли-то и наткнулась на ноты с «Цветами любви». На обложке красовалась Сейди, когда ей было лет двадцать пять – сплошная белозубая улыбка и бюст. Роза принялась искать имена авторов. Нет, указано только, что музыку написал Моррис Лавацца.

– Но это же песня Конни! – протянула она. – Они не могут вот так запросто присвоить ее!

– Они ее уже присвоили – стащили стихи. Они всегда так делают, если некому их прижучить, – вздохнула Мелли.

Роза пришла в ярость. Да как она посмела? Это стало последней каплей. И как же сообщить об этом Конни? Где же она? И ведь она может услышать песню – и решит, что Роза ее предала! Еще чего не хватало! Что ж… Она сыта по горло! Надо действовать.

– Мерзкое чудовище… Пора кончать с нею, – процедила сквозь зубы Роза.

– Да уж, – отозвалась Габби. – Я хочу домой. Надоели мне эти нескончаемые разъезды. Держит нас за какой-то хлам.

– Но прежде мы должны что-то сделать… Поставить ее на место. Не стану я больше крутить задницей в этом погребальном хитоне.

И тут Мелли пришла в голову отличная месть. Потребовалось немного порепетировать и подкупить оркестр, но тот не слишком сопротивлялся, ибо и ему доставалось от примадонны. Они должны были вскоре выступать на очередном балу прессы неподалеку от Манчестера – что-то вроде того давнего бала, организованного газетой «Меркьюри». Сейди должна была стать звездой программы, поэтому они задумали совершенно немыслимое. Они решили во время ее главного номера устроить что-то вроде стриптиза под музыку. Роза понимала, что это может стать профессиональным самоубийством, но мысль о том, какую подлость совершила Сейди, украв песню, укрепляла ее в справедливости такого возмездия.

Сейди начала, как обычно, медленно, заигрывая с публикой. Девочки потихоньку покачивались за ней в такт и подпевали. А потом Дан вдарил по барабану, и парики полетели в сторону, за ними – пышные юбки и накладные лифчики, и под дружный мужской рев и бешеные аплодисменты перед публикой предстали стройные девчонки в весьма откровенных гламурных костюмчиках – чулки в сеточку, высокие каблуки… Молодые, стройные, ладно сложенные, они хорошо смотрелись вместе. Финал получился поистине броским и запоминающимся – на радость залу.

Сейди собрала в кулак весь свой профессионализм и выдавила улыбку удовольствия:

– Мои девочки, «Новые шелковинки»! Поприветствуем нашу чудесную команду!

Зал снова затопотал и принялся вызывать их на бис, но Сейди поволокла их со сцены, вне себя от ярости, бахрома ее зеленого платья так и ходила ходуном.

– Да как вы смеете?! Как вы смеете так поступать со мной?! – визжала она. – Вам не работать в этой стране! Уж я позабочусь об этом!

– И вам здесь не работать, – твердо ответила Роза. – Я могу доказать, что вы украли эту песню и выдали за свою. А ее написала моя подруга. Это она должна быть указана ее автором и получать гонорар, а не вы!

– Неблагодарная девчонка!

– А вы злобная старушенция! Ваше время давно прошло! Не пора ли убраться на пенсию? Вы слишком стары для современной эстрады. Вам теперь выступать только в клубах для рабочего класса. Самое место для престарелых звезд!

– Да никто в жизни не осмеливался так со мной разговаривать! Всё! В этом бизнесе вас больше нет!

– Это мы еще посмотрим…

– Я все расскажу Дилли Шерман!

– Давайте. А мы расскажем газетам нашу печальную историю: как знаменитая звезда оставила нас голодать в облезлой гостинице.

– Я этого не делала!

– Вы должны нам зарплату за месяц! – заорала на нее Мелли.

– Ждите, размечтались! – последовал ответ, и в лицо Сейди полетел башмак.

* * *

Роза привела Мелли и Габби обратно к Дилли, та проводила их в свой кабинет.

– Да, я уже слышала о вашей ссоре. Я ведь предупреждала вас! Я только не поняла, что это за история насчет «Цветов любви»?

– Всё чистая правда. Эту песню – от первого до последнего слова – сочинила моя подруга, Конни Уинстэнли. Она прислала мне ее просто показать, вместе с несколькими другими песнями. Вот, взгляните, у меня есть все листочки, – ответила Роза.

– Глупышка должна оформить свои права. Приведите ее сюда. Я знаю человека, который поможет ей.

– Я хотела бы, но она исчезла. Скорее всего, она решила уйти из этой сферы. Но она в любом случае должна получать проценты, если песня стала хитом. Сейди – воришка!

– Ох, да тут не она одна заявляет, что это ее песня… Но давайте-ка я послушаю вашу версию событий… – И Дилли уселась, приготовившись слушать.

– …Вы бы только видели нас тогда! – рассмеялась Мелли, завершая рассказ и от волнения раскачивая головой так, что ее прямые волосы летали из стороны в сторону.

– Мне этого знать совсем не обязательно, юная леди. Лучшее, что я теперь могу для вас сделать, – это отправить вас поскорей из страны. Я слышала, в Южную Африку собирается какой-то круиз, и им на корабль нужны певцы и танцоры. Надеюсь, вы не забывали заниматься у станка?