Хроника стрижки овец - Максим Кантор

Формула «отдай Богу – Богово, а кесарю – кесарево» описывает неудобный для общества детерминизм. Так просто поступать уже никому не хочется.

Эта формула времен натурального обмена, и не берет в расчет сложных рыночных отношений развитого финансового капитализма.

Теперь не так.

Борьба за свободу сегодня заключается в том, чтобы Богу – всучить Кесарево, а Кесарю – не дать вообще ничего, объясняя это тем, что кесарева доля уже отдана Богу.

А вы что – предпочитаете сатрапу отдать? Уж лучше прямо в горние ведомства.

Кесарю доказывают, что кесаревой доли теперь нет вообще – свободные люди служат не земному трону, но небесному.

Мы отдаем Богу то, что с нас спрашивает царь земной.

Кесарь недоволен, и это понятно, на то он и тиран. Хуже то, что мнения Бога не спросили.

Никто не сомневается, что Бог рад получить вместо сострадания к ближнему и праведности – свободное предпринимательство и высокую маржу. Многим представляется, что бизнес и креативная прибыль – есть свободное проявление личности, это уже аксиома.

Открыл ресторан, заключил контракт на продажу холодильников, написал детектив, сляпал из пяти процентов двадцать пять – и при чем же тут кесарь? Это ведь свободное проявление личности, то есть души; это ведь творчество – то есть дух.

Уравнение простое: предприимчивый человек = состоявшаяся личность = граждансая позиция = общественная мораль = нравственное совершенство. Где-то среди этих знаков равенства произошел сбой, но сразу не скажешь, где именно.

Вроде бы все логично, но когда спекулянт сосисками оказывается нравственным ориентиром – с ходу бывает трудно понять.

Растолкуют, покажут на пальцах: вот ты и сам видишь – все просто, как дважды два. Вот ловкач и пройдоха, он же – флагман прогресса, а значит, праведник. И стало быть, он столп истины и бастион борьбы с кесарем. И все верно, все сходится. Но нимб над спекулянтом сосисками не зажигается.

Смотришь на прогрессивного человека, слушаешь его пылкую речь, и в целом согласен с риторикой: ну да, за свободу, ну да, долой произвол – но стойкий запах сосисок стоит в воздухе.

В отношениях со Спасителем обыватель воспользовался здравым правилом бизнеса: убрал посредника, то есть кесаря. Проблемы маржи и кредитов – обсуждают в терминах Справедливость и Свобода, Нравственность и Милосердие. У кесаря аргументов против этого быть не может.

Чуть что, кесарю напоминают, что маржа напрямую связана с Моралью, а индекс Доу – Джонса – с гражданской позицией. И кесарю ответить нечего.

Хуже то, что и у Бога аргументов на это нет.

Бог не в курсе перемен валют и волатильности акций. Зоны ответственностей поменялись. Богу несут пеструю дрянь с рынка, а кесаря упрекают в несовершенстве мирового порядка.

И Бог с изумлением взирает на то, как несчастному тирану вменяют в вину то, что мир во зле лежит, а человек смертен.

Эта каша выдумана для того, чтобы не называть вещи своими именами.

В основе упрека кесарю лежит обычная трусость – боязнь окончательного суждения.

Вы думаете, детские больницы закрывают и грабят зарвавшиеся чиновники? Вы думаете, что продукты дорожают оттого, что жадные госслужащие распоясались? Вы думаете, что людей выселяют из квартир чекисты?

Да нет же. Это все происходит потому, что страной и миром правит капитализм, который вы все приняли за моральный и прогрессивный строй. А это не так. Это ошибка, данный строй – несправедливый и злой.

И претензии, которые следовало бы предъявить капитализму как таковому, – вы предъявляете банде Путина.

Но произнести этакое – язык не повернется.

Капитализм-то тут при чем?

Ведь капитализм – это же благо.

Ведь где-то кем-то доказано как дважды два, что капитализм – это прогресс, а неравенство – лучше, чем равенство. Это правило – неоспоримо!

Это же на скрижалях написано, что десять долларов лучше, чем два доллара. Это же высшая мудрость человечества.

Мы на верном пути! Вот в некоторых частностях, да – Путин, шельмец, виноват, больницу закрыл.

А так все нормально: сильный душит слабого – это хорошо и прогрессивно, на рынке выживает верткий и хищный – это условие движения вперед. Курс-то у корабля верный, только в кают-кампании мебель расставлена плохо.

Нам бы устроить, чтобы чиновники не воровали, а уж насчет маржи мы с Богом договорились напрямую.

И сказать, что сам по себе капитализм – это мерзость, мы никак не осмелимся. Страшно очень. И работодатель не поймет, и кореша отвернутся.

Но зато храбрости хватает, чтобы не отдать кесарю его динарий.

Динарий нам самим нужен. Мы его вообще никому не дадим.