Эми и Исабель - Элизабет Страут

Она и сегодня, после того как купила сигареты и слямзила помаду, осторожно обошла каменное здание школы, поскольку не хотела, чтобы ее снова заметил уборщик — мистер Джейнс. Но была суббота, и он не работал. «Никто не работает», — подумала Эми, направляясь к южной лужайке у главного входа в школу. Но чуть не наткнулась на Кекса Манделя, пересекавшего парковку, и спряталась за кустами сирени, вглядываясь в окна кабинета мистера Робертсона, — но ничего там не увидела.

В конце концов она вернулась в город и, перейдя мост, вышла к Бейзину, на тротуарах Ойстер-Пойнта ей было неуютно, животным инстинктом она чувствовала, что улицы Бейзина защитят, помогут ей скрыться, да и появится шанс натолкнуться на Пола Биллоуса, и он, если ничем не занят, возьмет ее покататься. Но Эми так и не смогла избавиться от мыслей, что если она будет бродить окольными улицами достаточно долго, то мистер Робертсон, проезжая мимо, найдет ее. Около четырех часов она устала, проголодалась и вошла в телефонную будку позвонить Полу Биллоусу.

И правильно сделала. Пол как раз собирался выходить — ему надо было ехать в Хенкок на встречу с агентом, уладить дела по страховке на машину, и он с удовольствием возьмет ее с собой.

— Я бы съела чего-нибудь, — призналась Эми, водя пальцами по стеклу телефонной будки; сигарета в руке выпустила клубок бледно-голубого дыма в глаза, и Эми отвернулась, не заметив мать, идущую мимо, — но я без денег.

— Какие проблемы! — ответил Пол. — Мы остановимся где-нибудь.

Повесив трубку, Эми подумала, может, Стейси поторопилась, порвав с этим парнем.

Исабель решительно направилась в захудалый цветочный магазин на Главной улице в Бейзине, вместо более гостеприимного, прелестного магазинчика в Ойстер-Пойнте, чтобы избежать встречи с Эммой Кларк. Ее ужасала возможность быть уличенной в приготовлениях к визиту. Ведь Эмма должна будет в итоге признать свое поражение. И Эмма должна будет сказать (если все пойдет как задумано, помоги боже) по дороге домой: «А ведь, Эйвери, как несправедливо мало внимания мы уделяли Исабель все эти годы». И Эмма должна будет позвонить по телефону утром и сказать, что, какие бы сплетни кто ни распускал, она недооценила Исабель Гудроу, и что они провели прелестный вечер у нее в доме, и что лишь теперь она поняла, что Исабель ужасно милая женщина, и что она превратила эту крейновскую хибару в очаровательный домик, и…

И — что? Исабель устала, не выспавшись за ночь. Она придает слишком большое значение этому визиту, думала Исабель, кивая старику — владельцу цветочной лавки. Выбор был никудышный — одни искусственные цветы, черт его побери, надо было просто сорвать цветы в своем садике. Но у кассы стоял букетик желтых тюльпанов. Что за чудо — тюльпаны в конце лета! Исабель протянула к ним руку: она возьмет шесть штук. Цветы были страшно дорогие. Исабель молча ждала, пока продавец бережно заворачивал их в два слоя цветастой бумаги, и сама так же осторожно донесла до машины на согнутых руках, будто несла спеленатого новорожденного.

Но до чего же удачно она придумала! Когда она закончила ставить и переставлять, сняв с полки, все свои цветочные вазы: оловянную, хрустальную и фарфоровую, тюльпаны были просто загляденье. Ибо на кухонном столе радовали глаз три из них, два красовались на каминной полке в гостиной, а в маленьком туалете Исабель поставила на комод изысканную оловянную вазочку с одним желтым тюльпаном.

Раздался телефонный звонок. Она испугалась, что Эйвери скажет, мол, Эмма себя плохо чувствует, — о, это казалось невыносимым.

Но это была Эми.

— Привет, мама, — сказала она, жуя резинку.

— Пожалуйста, Эми, — Исабель опустила веки, прижав палец к переносице, — если жуешь жвачку, делай это с закрытым ртом.

— Извини, машина просигналила.

— Где ты? — спросила Исабель.

— У библиотеки. Со Стейси. Как долго Кларки пробудут у нас?

— Ну, я не знаю. До десяти, может быть? Трудно сказать.

Ей и самой было интересно, как долго просидят Кларки. И вообще, как долго сидят в гостях, если предложен только десерт? Определенно, если они уйдут до девяти, вечер можно считать потерянным.

— Ладно, — сказала Эми, — я останусь у Стейси на ночь. Мы, наверно, кино посмотрим.

— Что за кино?

— Не знаю. Детское, для ее братишек, в Хенкоке.

— Но Эми, у тебя же нет ничего с собой, ни ночнушки, ни белья, и как ты будешь без зубной щетки?

— Мам, — сказал Эми, явно раздраженная, — я не умру, черт побери. Я позвоню утром.

— Сделай одолжение. — Исабель повернула голову, чтобы полюбоваться тюльпанами на столе. В тепле они раскрылись еще больше. — И пожалуйста, Эми, не выдувай пузыри в присутствии родителей Стейси.

Она повесила трубку, обеспокоенная. Насыпая ванильный сахар в мороженицу, Исабель поджала губы. Нужно время, чтобы она снова смогла верить Эми. Вот что случается: солгав однажды, ты теряешь доверие. Эми знала это и потому злилась. Так или иначе, честно говоря, лучше, что ее не будет, когда придут Кларки.