Свои - Валентин Черных

Меня попросили зайти в спецотдел уже на следующий день. Начальник отдела представил мне молодого человека, который показал удостоверение полковника КГБ, и вышел, оставив нас с полковником вдвоем.

— Наша встреча не случайна, — сказал полковник. — Ситуация с незаконной покупкой вами «Волги» к этой встрече не имеет значения, просто пришло время для встречи. Вы нам давно не безразличны. Мы многое знаем о вашей жизни в Красногородске, о работе в Риге, о службе в армии, об учебе в Институте кинематографии, о работе на «Мосфильме». Хотите посмотреть, что о вас думают?

— Конечно, хочу.

Из Красногородска меня характеризовали вполне положительно. Но моя драка с сыном Воротникова упоминалась. Новый уполномоченный КГБ сообщал, что я не теряю связей с родиной и привожу каждый новый фильм со своим участием.

Из Риги сообщали, что я дружил с немцами, которые приехали из Казахстана, а потом выехали в Германскую Демократическую Республику. Что я судосборщик очень средний.

В авиационном полку я запомнился спортсменом и тренером полковой команды по боксу. Но меня поразила приписка: «Механиком был плохим. Сам это осознавал и попросился топить печи в штабе». Начальник особого отдела полка свой хлеб ел не зря.

Институтские характеристики были более обстоятельными. Умен, настойчив, хорошо владеет немецким языком. Умеет и не боится рисковать, подрабатывал, вывозя в Тулу продукты. Хороший спортсмен. Актерские способности весьма средние. Куратор городского отдела КГБ тоже не зря ел свой хлеб.

— А «Мосфильм»? — спросил я.

— Как-нибудь в следующий раз, — пообещал полковник. — Вы в каком воинском звании?

Вот об этом спрашивать совсем не обязательно, о моем воинском звании знали наверняка.

— Из армии демобилизовался рядовым. Но после окончания Киноинститута нас переводят в политсостав и присваивают офицерское звание. Так что теперь я лейтенант.

— Не всех переводят, — поправил полковник, — а только членов партии. Какие у вас есть противоречия с советской властью?

— Слишком общий вопрос.

— Что вам не нравится в системе организации советской власти?

— Я плохо знаю принцип управления советской власти. У нас правящая роль Коммунистической партии, статья шестая Конституции СССР, а советская власть — это что-то вроде муниципального управления.

— Как вы относитесь к безальтернативным выборам снизу до верху? Один кандидат, и ты можешь голосовать или «за», или «против». Это же не выборы.

— Я отношусь, как все, с иронией. И к результатам голосования тоже. Всегда 99,98 процента. Надеюсь, когда-нибудь наверху это поймут и изменят этот принцип.

— И тем не менее вы участвуете в этой комедии?

— Насчет комедии это вы сказали. Я член КПСС и понимаю, что решения принимает партия, а декор не имеет особого значения. Впрочем, имеет, — поправился я. — Выборы — это всегда праздник. Гремит музыка, в буфетах дефицит, особенно в деревнях, где все дефицит: колбаса, пиво, лимонад, конфеты в обертках. И когда идут голосовать, одеваются по-праздничному, потому что праздников у нас мало, когда можно надеть праздничное, себе покупают колбаски, детям конфет. Потом праздничный обед. Хозяин и хозяйка выпьют водочки и закусят колбаской, дети…

— Грустная история выборов, — заметил полковник, — но вы объективны… Куратор КГБ, собирая о вас данные, написал, что актерские способности у вас весьма средние, я считаю, что он не прав. Я посмотрел и узбекский фильм, и вас в роли председателя колхоза, и в школьном, в роли одного из учителей. Чекист, председатель колхоза, учитель — неплохой диапазон, и, главное, вам веришь. И то, что вы занялись режиссурой, это тоже многое о вас говорит. Значит, вы не хотите зависеть от актерской участи: пригласят — не пригласят сниматься. Судя по наблюдениям информаторов, вы не любите прогибаться, поэтому и выбрали режиссуру. Режиссер решает сам и выигрывает или прокалывается.

Почему мы заинтересовались вами? Вы разумный человек. И хотя видите недостатки, не диссидент, не антисоветчик, вы советский русский человек, который хочет, чтобы на его родине было не хуже (вы пока мало ездили по миру), ну, хотя бы чем в Германской Демократической Республике.

У нас к вам следующее предложение. Конечно, вы будете заниматься своим делом: снимать фильмы, играть роли. Мы вас призовем на год на учебу. Как вы знаете, каждый офицер Советской армии должен проходить переподготовку, а у вас будет не переподготовка, а учеба. Вы хорошо знаете немецкий, и на кафедре о вас отозвались очень хорошо. У вас есть явные способности к языкам. Вы ведь начали изучать английский, и у вас неплохо получалось. Мы эти знания английского закрепим.