Счастливый слон - Анна Бялко

Мальчик-обезьян, он же дизайнер, презрительно взглянул на протягиваемый ему карандаш с листком, но спорить не посмел. Минут через двадцать на листке среди резких штрихов и прочих каракулей стало проступать нечто вроде контуров моего помещения, там и сям перегороженного какими-то дурацкими арками, гнутыми проемами и ломаными углами. Я смотрела на это с грустью.

– Знаете, – не выдержала я наконец, – мне бы хотелось... Э-э... Как-то не загромождать пространство, что ли. Оно у меня, сами видите, и так-то не очень большое. Кроме того, весь свет идет из окна, а если вы его отгородите аркой, то у дальних стен вообще темно будет.

Художник окинул меня огненным взглядом.

– Преломление света, – был мне ответ, – создает дополнительное разбиение пространства на сложные зоны. Это добавляет интимности и изолированности, и в конечном итоге приводит к удлинению перспективы, тем самым заставляя пространство растягиваться. Это его увеличивает, а никак не уменьшает. Кроме того, сейчас в моде такие вот раздробленные линии, все только их и просят исполнить.

Я вздохнула. Ну что мне, спорить с ними, что ли? Объяснять, что у меня тут будет галерея, а не интимный салон? Себе дороже, только время ведь терять. Я притворилась, что он меня убедил, и еще немного побеседовала с ребятками про покрытия стен и пола. На пол мне были предложены, кажется, итальянские кафельные плитки под каррарский мрамор и крокодиловую кожу, «чтобы создать различные зоны в интерьере», а на стены – то ли дамасский шелк, то ли лионский бархат. А, да, и еще зеркала. Половину помещения предлагалось вымостить зеркалами, опять же с целью смещения перспектив. Как среди всего этого предполагалось развешивать какие-то картины, ради которых, собственно, все и затевалось, мы не обсуждали.

Через два дня из фирмы с курьером прислали эскизы дивной нечеловеческой красоты. Шелк, бархат, зеркала и шкуры фаянсовых крокодилов сливались на глянцевых рисунках в один сплошной восторг. Перспектива была невыразимой. К этому великолепию на двух листках, скромно сколотых скрепочкой, прилагалась специально запрошенная мною смета. Верхний листок я перевернула, не вчитываясь, сразу отыскивая глазом конечный результат. Сто двадцать тысяч долларов. Ни много, ни мало. За перспективу в турецком борделе.

Вечером, в порядке юмора и смеха, я показала все это Сашке. К моему ужасу, он воспринял все совершенно серьезно, внимательно рассмотрел эскизы, пробежал глазами по смете, кивнул и собирался было засунуть все это куда-то к себе, когда я, осознав, что тут происходит, выхватила злосчастные бумажки у него из рук.

– Сань, ты что? Ты всерьез собрался им это заказывать? С ума сошел?

– Ну а что? – он поглядел на меня прозрачными глазами младенца. – Они нормальная фирма, серьезная. Я с ними работал. Смету, конечно, можно слегка подсократить, это уж мой финдиректор разберется, я ему покажу. Но она все равно потом распухнет, и в конечном итоге так и получится.

Я не могла поверить своим ушам.

– Сань, я чего-то не понимаю. Ты ведь меня разыгрываешь, правда? Шутишь, да?

Он пожал плечами.

– Да нет. Чего тут шутить-то?

– То есть ты действительно собирался заплатить им сто двадцать штук вот за эту херню?

– Ну да. Нормальный ремонт столько примерно и стоит.

Я не выдержала и завизжала. Хорошо, что мы были у меня дома, а не где-нибудь на публике.

– Нормальный ремонт столько не стоит! Ничего нормальное столько стоить вообще не может! Я за вдвое меньшие деньги себе целый этаж к дому пристроила, да еще все трубы поменяла! И ванную лишнюю сделала, вот. А у вас тут работа должна дешевле стоить, я смотрела по интернету. И материалы тоже. И вообще. То, что они нарисовали, – это просто идиотство, это не галерея, а турецкий бордель! В лучшем случае – итальянская гостиница, три звезды! На кой черт мне там фальшивый бархат и зеркала?! Чтобы картины сами в себе отражались, а клиенты с ума сходили, даже не зайдя? Или чтобы денег слупить, а дальше трава не расти? Я бы этих дизайнеров, елки, за одни эскизы вообще на фиг поразгоняла бы, не говоря уж про смету. Ты бы видел, как они разговаривали со мной! Да они чертить с трудом умеют, у них рулетка из рук падает. И ты таким собрался деньги платить? Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор не разорился с такими замашками?

Сашка, слегка охренев, наблюдал за моими прыжками и воплями, даже не делая попыток меня перебить. Когда я выдохлась, он осторожно начал:

– Ну ладно, Лиз, чего ты так-то уж убиваешься? Ну, не понравились тебе эти ребята, давай наймем других. В чем проблема-то? А про деньги ты зря, они лишнего не берут, я их знаю. Я в свое время с другой фирмой дело имел, так там еще дороже было. И сделали они все красиво. Хочешь, я тебя к себе в офис свожу, сама посмотришь.

– Не хочу. Только расстраиваться. Ты мне потом скажешь, сколько это стоило, я вообще с ума сойду. Знаешь, Саш, давай пока не будем никого нанимать, я хочу сама попробовать.

– Что попробовать? Сделать ремонт?

– Ну, не прямо сам ремонт, конечно. Красить и клеить обои я не буду. А вот эскизы нарисовать, стенки померить, материалы купить – это я могу. И рабочих, наверное, могу найти. По крайней мере попытаться. Ты мне машину сможешь дать дня на два?

Он посмотрел на меня с еще большим ужасом.

– Лиз, ты уверена?

– В чем? Что приличных рабочих получится найти?

– Да нет, вообще. Что надо прямо вот так?

– Да как так-то, Сань? Чего тут особенного? Подумаешь, косметический ремонт в двух комнатах сделать. Я свой дом почти полностью перестраивала. И подвал, и чердак, и кухня. А трубы менять? Вот это, знаете ли, была водяная феерия! И уж точно здесь все обойдется дешевле.

– Да не в деньгах дело, Лиз. Денег не жалко, сделать надо хорошо.

– Как это не жалко? Очень даже. Чего их зазря выбрасывать, идиотов-халтурщиков кормить? Хорошо – это когда все, что нужно, и все работает, а не когда в двадцать раз дороже. Это как раз плохо.

– Ну уж и в двадцать? Это ты хватила.

Я взяла со стола листок со сметой.

– Знаешь, я думаю, тут примерно в двадцать как раз и получится. Я, конечно, в московских ценах не очень ориентируюсь, но что-то мне подсказывает, что тысяч в десять я уложусь. О'кей, не в двадцать раз будет дешевле, а только в двенадцать, но все равно.

Сашка хмыкнул с сомнением.

– Нет, ну развлекайся, конечно. Дело хозяйское.

– Вот и чудненько. Так дашь машинку-то?

Мы договорились, что Сашка пришлет мне машину завтра прямо к галерее. К машине в нагрузку прилагался еще и шофер. От телохранителя мне удалось отбиться, хотя Сашка очень настаивал, что мне при закупке материалов понадобится мужская сила. Вполне возможно, что в этом было рациональное зерно. Я, честно говоря, не очень представляла себе, куда мне нужно ехать и что именно там закупать. Но именно поэтому мне и не нужны были лишние свидетели моего возможного позора.