Круглые кубики - Анна Мосьпанов

Когда подошла моя очередь, я автоматически достала из портмоне то, что мой воспаленный мозг принял за паспорт, и протянула служителю закона. Офицер посмотрел недоуменно:

– У вас что-то болит?

– Что, простите?

– Я спрашиваю, вам нехорошо? – терпеливо и где-то даже сочувственно повторил пограничник.

Я вытаращила на него глаза, посмотрела на документ… В руках у меня была карточка медицинского страхования. Обычная пластиковая карточка стандартного размера. Как любая кредитка. Перепутать ее с паспортом нереально. Никак. Это все равно что вместо суши съесть палочки для еды. И не заметить. Нормальный человек так не поступит. Но не Мика.

– У вас не самая удачная страховка, – продолжал веселиться мужчина. – Я бы вам посоветовал страховку Х. Там больше всяких дополнительных услуг. Вот у моей жены…

– Хорошо, я подумаю. То есть простите. Простите… Я не поняла… – совсем растерялась я.

– Ну, подумайте. А сейчас дайте, пожалуйста, паспорт. Я должен быть уверен, что женщина, которая так заботится о своем здоровье, обладает и действующим паспортом.

С пылающими щеками подала пограничнику паспорт и под одобрительный хохот его коллеги за соседним столом наконец прошла таможенный контроль.

И если бы эта история меня хоть чему-то научила! Не так давно я ехала в такси. Моя машина как раз была на профилактике, а на общественном транспорте колесить по всему городу достаточно долго. После нескольких часов катания по клиентам я попросила таксиста остановить машину и решила расплатиться. Водитель выключил счетчик.

Я сидела рядом с отсутствующим видом, погруженная в собственные мысли. Нам со мной вдвоем обычно очень хорошо. Мы мирно беседовали с внутренним голосом на предмет того, что еще нужно сделать, как организовать оставшиеся до отпуска дни, чтобы ничего нигде не рухнуло за время моего отсутствия, и как еще при этом выкроить время на встречи с двумя дорогими мне людьми, которые я откладываю давным-давно.

– Мы приехали. Вы мне должны… – выдернул меня таксист из сладкой полудремы.

– Да-да. Извините, – отстраненно ответила я, прикидывая в уме, успею ли в четверг вечером повидать приятелей или придется отложить на утро пятницы. А в пятницу тоже была намечена куча всего – и рабочего, и совершенно необязательного, но жутко приятного. Одним словом, таксист мешал мне думать. Денег требовал, зараза. Я полезла в кошелек. И поняла, что денег нет.

Это тоже типично. У меня практически никогда нет с собой наличных денег. Иногда не найдется даже пяти евро. Привычка странная, ведь мне еще ни разу не удавалось расплатиться кредиткой при покупке булочек в ближайшей кондитерской, хотя я с завидной регулярностью пытаюсь это провернуть. Выходя из дома, все время говорю себе, что нужно иметь наличные, но потом забываю, бегу к банкомату, снимаю. Одним словом, мы не ищем легких путей. Это не Мика Феликсович Дзержинский. Это хаотичная, неуравновешенная женщина-девочка. Такая уродилась.

Поняв, что наличных нет, все с тем же отсутствующим видом я полезла в портмоне, параллельно ответила на телефонный звонок. Звонок был важный, мне понадобилось срочно открыть органайзер, проверить данные, и я полностью погрузилась в беседу. Протянула таксисту карточку. Расплатиться кредиткой не проблема. В Германии очень многие такси оборудованы банковскими аппаратами.

Протянула ему кредитку и жестами попросила его секунду помолчать, пока я договорю.

Боковым зрением поймала округлившиеся глаза таксиста, отвлеклась, попросила его уже вставить карточку в аппарат, чтобы можно было наконец расплатиться и выйти из машины. И продолжила разговаривать по телефону.

– Извините пожалуйста. – Пожилой турок, всю дорогу развлекавший меня байками о своей многочисленной родне по эту и по ту сторону Босфора, издал какие-то странные звуки. Его большое, рыхлое тело колыхалось в такт шевелящимся усам. – Вы этим решили расплатиться?

– Ну да! Извините, я сейчас договорю. Давайте побыстрее, пожалуйста.

– Вы думаете, мне необходима кастрация? – охрипшим басом просипел турецкоподданый. – А шерсть какая имеется в виду?

– Что?! – Я извинилась перед собеседником, закрыла трубку ладонью и повернулась к водителю.

– Возможно, вы думаете, это мне пригодится, если я принесу туда своего попугая? А что мы будем делать с именем? Она же именная?

Я попрощалась, повесила трубку и испуганно посмотрела на несчастного водилу, которого по моему святому убеждению только что покинул разум.

У таксиста в руках моя карточка. Точнее, не совсем моя – это была клиентская карточка ветеринарной лечебницы, где мама с папой лечат своего питомца, балованного ангорского кота.

Сверху большими золотыми буквами было выбито имя. А на обратной стороне – перечень возможных процедур: кастрация, проведение всевозможных анализов, косметические процедуры по приведению в порядок шерсти.

– Поехали к банку! Я деньги сниму, – обреченно пробормотала я. – Извините бога ради. Я очень невнимательная.

– А в банкомат вы что будете засовывать? Паспорт или водительские права?

Придя домой, я как обычно поделилась новостями с мужем. Михаэль, слушая меня, одновременно рассматривал настенный календарь, где я записываю семейные важные дела, а потом очень серьезно заметил:

– У тебя завтра косметолог в три, ты помнишь? Не забудь, пожалуйста, попросить, чтобы тебе залили дизель, а не бензин. Не перепутаешь?

– Миша!

– Не, ну я просто напомнил, – хихикнул супруг. – Забыла, что ли, историю борьбы за права насекомых?

Я обиженно надулась. Это забыть невозможно, потому что такое могло произойти только с человеком, которого назвали в честь Микаэла Таривердиева, понадеявшись, что ребенок вырастет талантливой и неординарной личностью. Но что выросло, то выросло.

И этому подросшему существу тридцати с лишним лет понадобилось слетать в Москву. Спонтанно. Билеты мне заказывала приглашающая сторона. Лететь я должна была «Аэрофлотом». Какие у них правила провоза багажа, я понятия не имела. Посему решила позвонить и узнать, можно ли взять с собой на борт один маленький чемоданчик и не сдавать его в багаж. У меня с собой – о, чудо! – всего один чемоданчик. Маленький совсем. Две пары шпилек и боа на голые плечи. Вот, собственно, и все.

Позвонила в представительство «Аэрофлота» в нашем городе. Долго-долго никто не подходил. Суббота была, так что ничего удивительного. Потом наконец сняли трубку. «Аллё», – говорит мне приятный женский голос с легким акцентом. Как-то она там представилась, но я не расслышала. Я обрадовалась очень. Говорите ли по-русски, барышня? «Нет, – отвечает мне девушка, – только по-немецки и по-английски».

Ну натурально заматерел «Аэрофлот», думаю. Они уже и по-русски не говорят. Ну не говорят и не надо. Будем по-немецки.

– Я должна завтра уезжать. Знаете, у меня чемодан совсем небольшой. Можно ли мне взять его с собой?