Водяра - Артур Таболов

Дело зависло "глухарем". Следствие велось, как это положено, в остановке строжайшей секретности, но в Осетии, где все повязаны родственными, дружескими и деловыми отношениями, секреты - понятие относительное. Слишком многие знали о джаммере: ближайшее окружение Галазова, охранники, следователи прокуратуры. Тем людям, что проявляли к делу повышенный интерес, не составляло слишком большого труда выяснить все его обстоятельства.

Ни Тимур, ни Алихан не знали этих людей, могли только догадываться, что их следует искать среди водкозаводчиков, вложивших в контракты на поставку американского спирта десятки миллионов долларов. Несложно было представить и логику их рассуждений. Кому на руку, если будет наглухо перекрыт спиртовый поток из Америки? Тем, у кого есть свои спиртзаводы. Уже в первые недели пограничной блокады цена на спирт во Владикавказе скакнула с двух до трех долларов за литр. Скрипели зубами, но платили, чтобы не останавливать ликероводочные заводы.

Алихану и Тимуру не раз намекали, что нехорошо пользоваться трудным положением, в котором оказались коллеги по бизнесу, настоящие осетины так не поступают. Алихан отмахивался: в бизнесе нет национальностей. Тимур отнесся к намекам серьезнее. В создавшейся ситуации крылась опасность. Возможность мести за то, что компаньоны сорвали покушение на президента Галазова и тем самым сделали реальным решительное наступление Москвы на осетинскую водку, Тимур не считал угрозой. Осетины, конечно, горячий народ, но в большом бизнесе не убивают из мести, в большом бизнесе вообще не убивают, а решают проблемы. Убрать Алихана Хаджаева, старшего из компаньонов, и тем самым предупредить всех владельцев спиртзаводов, что их ждет, если они будут, воспользовавшись конъюнктурой, вздувать цены на спирт, - что ж, это был один из способов решить проблему.

Теймураз Акоев отнесся к опасениям Тимура очень серьезно, усилил охрану офиса, домов Алихана и Тимура, но всего предусмотреть не получилось. Самые мрачные предчувствия Тимура сбылись.

Ну почему, почему хорошие предчувствия редко когда сбываются, а плохие сбываются всегда? Что это за странная логика жизни?

В один из декабрьских вечеров 1996 года, когда противостояние на границе обострилось до предела и всем стало ясно, что на скорое и мирное разрешение кризиса рассчитывать не приходится, возле офиса компаньонов прогремел взрыв. На воздух взлетела новенькая "БМВ" Алихана. По счастливой случайности ни самого Алихана, ни его охранника в машине не оказалось. Алихана задержали в кабинете какие-то дела, а охранник, подогнавший из гаража к офису машину, заболтался с секретаршами. "Бээмвуха" стояла без присмотра не больше двадцати пяти минут, но этого времени кому-то хватило, чтобы заложить взрывчатку, а другой человек, известный всей владикавказской милиции автомобильный вор, угонщик дорогих машин, успел проникнуть в салон и завести двигатель. Нажатие на педаль сцепления, которая была соединена стальной струной с чекой спрятанного под водительское сиденье заряда, было последним движением в его жизни.

Происшествие произвело на Алихана угнетающее впечатление. После этого он не садился в машину, пока охранник не сделает на ней круг. А некоторое время спустя сообщил Тимуру:

- Все, хватит с меня этой коммуналки. Перебираюсь в Москву. Едешь со мной?

Предложение оказалось для Тимура полнейшей неожиданностью. Он не видел никаких причин круто менять жизнь, оставлять обжитый дом, бросать хорошо налаженный бизнес.

- Никакого бизнеса здесь не будет, - хмуро возразил Алихан. - На выборах победит Дзасохов, кислород перекроют всем. Москва не успокоится, пока не покончит с осетинской водкой. У тебя выпить что-нибудь есть?

Вопрос удивил Тимура. Алихан пил мало и редко, только в тех случаях, когда не пить было нельзя.

- Есть.

- Наливай.

- Виски? Коньяк?

- Все равно.

Запас хорошего спиртного Тимур всегда держал в баре, без выпивки не заканчивались никакие деловые переговоры. Он извлек бутылку "Хеннесси" и налил в тяжелые хрустальные стаканы с толстым дном, отчего коньяка в стакане казалось больше, чем было на самом деле.

- Вот и расходятся наши дороги. Да поможет нам Святой Георгий, - проговорил Алихан, поднимая стакан. - Удачи тебе, брат!

- И тебе, брат! - отозвался Тимур.

У него появилось странное, когда-то давно испытанное, но не забытое чувство тревоги, с каким молодой водитель первый раз выезжает без инструктора в город, где отменены все правила и отключены светофоры.