Тигры в красном - Лайза Клаусманн

Оставалось несколько минут до приезда гостей, и Хьюз направился в голубую гостиную, налить себе выпить.

— Привет. — Он подошел к сидевшим там жене и кузине и поцеловать обеих в щеки. — Выглядите очаровательно.

На Ник было платье цвета вечернего неба, расшитое золотыми нитями. Она сияла.

— Привет, дорогой.

— Ты была права, — сказал Хьюз, — это платье — нечто.

Хелена встала и направилась к бару.

— Я налью, — сказал Хьюз, но она отмахнулась от него, так что он сел рядом с улыбающейся ему Ник.

— Ты выглядишь… — прошептал он ей на ухо.

— Как? — прошептала она в ответ.

— Слов нет… Душераздирающе.

Она слегка откинула голову и раздвинула красные губы. Ему хотелось, чтобы Хелена исчезла и вечеринка исчезла, просто сидеть рядом с ней и вдыхать ее сладость, пока время не остановится.

Когда явились Притчарды, а за ними и Смит-Томпсоны, Хьюз едва мог сконцентрироваться на беседе. А вскоре понял, что счастье гораздо шире и включает в себя и Хелену, и друзей, и жаркий летний вечер и предвкушение вечеринки. Ник поставила Каунта Бейси, волны джаза поплыли но гостиной, сопровождаемые звяканьем кубиков льда в бокалах.

Хьюз смотрел, как жена обходит гостей, как ее рука задерживается на руке Долли, затем на талии Каро, она склоняет голову, внимательно прислушиваясь к словам Артура, смеется над Рори, пролившим коктейль на восточный ковер. Все было хорошо и правильно. И казалось, будет длиться вечно.

Но продлилось лишь до ужина, когда разговор свернул на Фрэнка Уилкокса и проклятое убийство. Долли его завела, а Каро ляпнула какую-то глупость про девушку, мол, та хотела поймать большую рыбу, и Ник слетела с катушек, практически обвинив гостей в соучастии в убийстве.

Хьюз попытался все сгладить, подливая вино и отпуская шутки, но он знал: в этот вечер Ник для них потеряна. Это его злило. Каро была милая женщина, но дурочка, Ник не следовало все портить из-за какого-то нелепого замечания.

После ужина гости вышли на лужайку — присоединиться к стекающейся толпе и послушать первое выступление бэнда. Хьюз притиснул Ник к стене на террасе:

— Никки, в чем дело?

— Ты о чем? — Она не смотрела на него.

— Об ужине.

— Прости, — сказала она, теребя ткань платья. — Ничего не могу поделать. Всякий раз, когда я думаю об этой бедной девушке, я не могу… дышать.

Хьюз понял, что она на грани слез.

— Ладно, ладно. Господи. Все нормально. Не расстраивайся.

— Но я расстроена, черт возьми. — Она взглянула ему в глаза. — Как ты не понимаешь, что случилось? Неужели ты не чувствуешь? Как все хорошее… Точно теперь все по-другому. Точно все заражено. Неужели ты не понимаешь?

— Ник, ты не можешь зацикливаться на этом. Он — просто дерьмо, и то, что случилось с девушкой, — трагедия. Но это все. Ни больше, ни меньше.

Ник смотрела на него, словно он говорил на иностранном языке, затем кивнула:

— Конечно, дорогой, ты прав. Я вела себя глупо.

Он почувствовал, что она от него ускользает, но не мог с этим ничего поделать.

— Нужно поприветствовать гостей, — решительно сказала она, разглаживая невидимые морщинки на платье. — Что это за вечеринка, на которой хозяйка заливается слезами на террасе?

— Хозяйка безупречна, — сказал он. — Просто нуждается в бокале шампанского.

Хьюз предложил Ник руку, вывел ее на лужайку и отправился к бару за шампанским, но, когда вернулся, Ник уже исчезла.

Разыскивая ее в толпе, Хьюз натолкнулся на Артура Смит-Томпсона.

— Привет, привет.

— Ты уже нашел бар? — Хьюз похлопал его по спине.

— А как же.

Они какое-то время наблюдали за весельем, а потом Артур сказал:

— Я знал ту девушку. Горничную. Она работала у нас прошлым летом.

— В самом деле? Никогда не слышал.

Артур покивал:

— Да. Елена. Она была… — Артур помолчал, а потом тихо проговорил: — Из тех девушек, от которых невозможно отвести глаз.

Музыка плыла между ними.

— Я бы не удивился, если бы это оказался Фрэнк. Сделал это, я хочу сказать. — Артур залпом допил свой стакан. — Она была такая. Обольстительница, так это, наверное, можно назвать. Завлекала тебя, а потом отталкивала.

От горечи в его голосе Хьюзу стало не по себе.

— Ты понимаешь? — спросил Артур.

— Не уверен.

— Я лишь надеюсь, что Фрэнк не влип. Это был бы позор. Я хочу сказать, что Каро права. Это был лишь вопрос времени, жди беды, если девушка охотится за женатыми мужчинами. Вот что меня терзает. Люди распутничают, топят жизнь в грязи. Сперва хочу это, потом то. И даже не задумываются о других, если ты понимаешь, о чем я.

— Ну едва ли мы можем винить бедную девушку в том, что ее убили.

— Но девушки, они такие, — яростно сказал Артур. — Никогда не довольствуются тем, что есть. Всегда хотят большего.

Хьюз смотрел в лицо Артура, оно вдруг сделалось отталкивающим. Хьюз подумал о Еве, потом о Ник. И внезапно понял, о чем говорила жена. Он должен найти ее.

— Извини, Артур. Отыщу Ник, может, ей нужна помощь.

— Конечно, — равнодушно ответил Артур.

Вечеринка была в разгаре, у Хьюза ушла целая вечность на то, чтобы добраться с одного конца лужайки на другой, беспрестанно останавливаясь, чтобы поздороваться с гостями. Бэнд заиграл песню Ноэля Коуарда, и Хьюз запоздало подумал, как же они собирались играть рэгтайм без пианино. Он рассмеялся. Их надули. Но кажется, это не имело значения, гости болтали и смеялись, очередь в бар тянулась змеей, а парочки готовы были танцевать подо все, что способны сыграть «Топ Лайнерс».

Он высматривал темные волосы и синее платье Ник среди белых смокингов и пастельных шелков, но безуспешно. У бара он увидел Дейзи и ее маленькую подружку с черной челкой. Они слонялись вокруг, возможно, пытались придумать, как половчее стянуть шампанское.

— Привет, девочки.

Подружка Дейзи очень забавно держалась, драматично и очаровательно, отвечая на все его вопросы так, будто играла в пьесе. Ее манеры вызвали у Хьюза улыбку, но Дейзи выглядела смущенной.

Он сжалился и попросил бармена налить для них пару капель вина в воду, а затем отправил их слушать бэнд.

Он продолжал пожимать руки и целовать щеки, почти отчаявшись найти Ник. И вдруг заметил ее возле эстрады, она говорила с дочерью и тем парнишкой, что днем влюбленно таращился на нее. Но когда он добрался до эстрады, они уже исчезли. Все происходило как во сне, когда пытаешься бежать, но движешься точно в замедленной съемке.