Ничего, кроме нас - Дуглас Кеннеди

После лекции я решила зайти в студенческий союз и у входа столкнулась с Киараном.

— Та самая женщина, — произнес он, иронически скривив губы. — После той последней встречи ты не балуешь нас своим появлением.

— Я в основном приводила в порядок жилье.

— Ах да, та самая знаменитая комната на Пирс-стрит. Рут посвятила меня в подробности.

— Правда?

— Да… и выяснилось, что она знает того самого человека, Шона, потому что однажды совершила ошибку и пустила старого выпивоху к себе в койку.

— Кажется, Шон очень многих женщин уговорил совершить эту ошибку.

— Тогда будь бдительна.

— О, он уже подбивал клинья… и думаю, ему хватит ума больше не пытаться.

— Неужели ты пригрозила подать на него в суд?

— С какой бы стати я такое ляпнула?

— Ты же американка. Вы там постоянно с кем-нибудь судитесь.

— Благодарю за то, что низвел меня до культурного клише.

— Просто издеваюсь.

— В следующий раз глумись более остроумно.

— С чего это ты так взъелась?

— С чего это ты говоришь со мной как с дурой?

— Mea maxima culpa.

— Поздравляю, латынь ты знаешь неплохо.

Я вошла в здание и прямиком направилась в паб. Рут была на месте, разливала пиво.

— Как дела? — спросила она.

— Почему мужики такие идиоты? — вопросом на вопрос ответила я.

— Обычное дело. Тебе как всегда?

Я кивнула.

— Шон насплетничал, что тебя усыновил какой-то пожилой типчик.

Я даже отвечать не стала. Тянула свое пиво и думала: почему же все здесь такие ужасные сплетники?

Я уже приготовила речь в свою защиту: «Он просто великодушный, порядочный, одинокий человек». Но вовремя остановилась, поняв, что именно такой реакции от меня и ждали.

— Может, когда я вечером увижу Шона, подсунуть ему твой номер телефона? Может, еще прибавить, что ты до сих пор тоскуешь по его шокирующему запаху перегара? (Я уже ввела прилагательное «шокирующий» в свой лексикон.)

— Не пошла бы ты с такими заявлениями, — беззлобно огрызнулась Рут. — Все мы время от времени совершаем дурацкие ошибки по пьяни.

— Есть дурацкие ошибки… а есть Шон.

— Иди в жопу.

В грубости Рут чувствовался странный оттенок чуть ли не одобрения. Она словно говорила мне: Молодец, быстро учишься.

Возвратившись на Пирс-стрит, я застала Дезмонда в комнате Шона, они пили чай.

— Твой-то оказался дельным парнем, — сообщил Шон. — Ты должна посмотреть, что он сделал с твоей комнатой.

— Не надо меня так расхваливать, — попросил Дезмонд.

Я поднялась по лестнице и обнаружила, что Дезмонд и впрямь сотворил с комнатушкой двенадцать на десять футов настоящее чудо. За те несколько часов, пока я отсутствовала, он не только собрал кровать, но и застелил ее, но особенно поразило меня появление зеленого бархатного покрывала, точной копии такого, что было в комнате Гогарти, которую я сейчас занимала. Не только вся купленная мной мебель была расставлена по местам, но вдобавок появились растения в горшках и маленький коврик на полу в викторианском стиле. Стены были выровнены, пол покрашен и покрыт воском. Всю мою одежду Дезмонд перевез сюда и повесил в шкаф. Здесь же были четыре глубокие и четыре мелкие тарелки, четыре ножа, а также вилки и ложки, приобретенные мной. На столе стояли даже бутылка красного вина и пара бокалов.