Трое - Валери Перрен

6 сентября 1997

Два миллиарда человек сидят перед телевизорами и смотрят, как движется под палящим солнцем траурная процессия. Горе согнуло юных принцев, как птицы – тростник на озере. Еще двое детей потеряли мать.

Ушла из жизни и мать Тереза. Обе женщины теперь стоят у врат святого Петра, держась за руки. Их нежные голоса звучат в унисон. Или у мертвых нет голосов?

«Что хочет нам рассказать этот конец лета?» – думает Адриен.

Где-то сын хоронит мать без моря цветов и людей. Предает земле женщину, которая делала все, что могла. Ее руки были испачканы фломастерами и глиной, она подтирала попки чужим детям, которых забирала утром у родителей, а вечером отдавала. Была поденщицей. Эрзац-обнимательницей, играла с детьми, веселила их, водила хороводы, кормила, укладывала спать, ласкала, раздавала игрушки, читала сказки, готовила к детскому саду. Двадцать лет стажа в детских садах и на продленке. Беленькие, темноволосые, упрямые, послушные. Она «сопровождала» появление первых зубов, постукивая по ним ложечкой, чтобы не болели, оберегала первые шаги и без конца наклонялась, чтобы поднять упавших.

Ровно в одиннадцать Нина, Адриен и Луиза вошли на кладбище Ла-Комели. Луиза – слева, Нина – в центре, Адриен – справа. Луиза впервые заменяла брата, которого задержали в школе полиции, куда он благополучно поступил. Луиза, Нина и Мари-Лор помогли Адриену все организовать. Матери Этьена словно на роду было написано надзирать за погребальными церемониями, когда умирали родители друзей сына.

Нине и Адриену очень тяжело – после похорон Пьера Бо прошло всего три года. Сильвен Бобен, конечно же, все оплатил и приехал на похороны.

Жозефина сгорела за два месяца. Одним несчастным утром врач взял у нее кровь на анализ после того, как она пожаловалась, что стала уставать больше обычного. На следующий день стало известно, что у нее генерализованный рак.

Врачи назначили химиотерапию, но пациентка умерла раньше, чем начали выпадать волосы. Нина была с Жозефиной на всех процедурах в больнице Отёна, сидела в палате до ее последнего вздоха. Адриен проводил с матерью каждый конец недели, ссылаясь на «ужасную занятость».

Правда состояла в том, что Адриен не учился, он всем врал. Его роман «Мел» увидел свет в марте 1997-го, было напечатано пятьсот тысяч экземпляров во Франции, права купили в двадцати странах. Успех был феерический, сюжет завораживал, в том числе потому, что автор пожелал выступить под псевдонимом Саша́ Лоран.

Читатели гадали, женщина это или мужчина, перебирали известные имена, кто-то даже предположил, что писатель давным-давно скончался, а рукопись обнаружили совершенно случайно.

Аванс, выплаченный за вторую книгу, оказался таким, что Адриен покинул дом Терезы в Венсенне и поселился в VI округе, в удобной шестидесятиметровой квартире окнами во двор, совсем рядом с издательством. Он ведет тайную, «контрабандную» жизнь. Называется студентом, чтобы не признаваться близким в авторстве «Мела». Издателю он заливает, что работает над второй книгой, хотя даже сюжет пока не придумал. Идеи отсутствуют как класс. Он каждый день сидит за письменным столом, но на бумагу не положил ни слова. «Мел» стал для него чем-то вроде водослива, теперь обман – его вторая кожа.

Адриен изменился, сам того не заметив, стал увереннее, научился изящным жестом поправлять волосы, оглядывая себя в витринах магазинов. Мозгляк стал красавчиком, вкусив известности. Впрочем, профит извлекает только его банковский счет.

Каждый вечер Адриен выходит в свет со своим издателем Фабьеном Дезераблем, тот представляет его коротко: «Мое молодое дарование…» Тем, кто решает полюбопытствовать насчет названия, он отвечает: «Терпение, друг мой, мы пока на стадии редактуры…»

Адриена и Дезерабля приглашают на все премьеры, и сидят они только в первых рядах. Потом дебютант отправляется в модный клуб, пьет коктейли через соломинку и наблюдает за танцующими.

Он впервые в жизни чувствует, что нравится окружающим, чем, безусловно обязан, новой манере держаться. Вечно краснеющий, умирающий от застенчивости юноша умер и похоронен. Успех окрылил Адриена, он чувствует себя истинным парижанином, Бургундия осталась далеко позади. У него новое прошлое. Детство близ Сен-Жермен-де-Пре. Родители – артисты. Сирота, не знавший ни отца, ни матери. Родился в Буэнос-Айресе. В Нью-Йорке. Выдаваемая версия зависит от собеседника или аудитории. Адриен больше не пользуется общественным транспортом, редко покидает свой квартал, ездит только на такси, не звонит Терезе справиться о здоровье и называет ее «квартирной хозяйкой». Ну и что, она тоже приютила его ради денег.

С Этьеном, поступившим в школу полиции Канн-Эклюз департамента Сена-и-Марна, Адриен больше не видится.

О болезни матери он узнал не от нее самой, а от Нины. Жозефина не хотела беспокоить сына. Решила, что очень быстро победит рак и признается потом.