Баллада о Максе и Амели - Давид Сафир

Если бы я оставила этих собак лежать возле горной дороги, они замерзли бы насмерть в снегу. Но мне не хотелось, чтобы они отделались так легко.

Вопреки мнению врачей, которые хотели продолжать обрабатывать мои зарубцевавшиеся раны, я самовольно покинула больницу, наняла автомобиль при помощи украденной мною у одной пациентки кредитной карты и поехала на нем сквозь метель по горной дороге, ориентируясь по той нити, которая связывала наши души. Под шерстью пса я нащупала жетон и отвезла обеих собак к ближайшему ветеринару. Его привело в ужас мое изувеченное лицо – как привело оно в ужас и вызванное им семейство Левинов. Только их дочь, маленькая хромая девочка, не сочла меня монстром. Я ведь вернула этой малышке ее любимого Макса, причем вместе с еще одной собакой. Ее родителям понадобилось некоторое время, прежде чем они смогли вступить со мной в более-менее вразумительный разговор. Отец девочки, Йорг, работал руководителем среднего звена в банке, которому в последнее время приходилось сокращать число сотрудников. Поэтому мать девочки, Вики, на всякий случай опять начала работать на полставки зубным техником. У их дочери Лил-лиан была от рождения искривлена одна нога, и это не удалось исправить даже при помощи нескольких дорогостоящих операций. В общем, эти люди были самой обычной семьей с самыми обычными проблемами. Родителям эти проблемы казались очень серьезными, хотя в действительности они были до смешного мелкими по сравнению с тем, что доводилось переживать людям в других регионах мира. Или в другие времена.

Я задалась мыслью: а не являются ли эти родители людьми, души которых связаны? Не чувствуют ли в каждой своей жизни притяжение друг к другу, даже и не вспоминая при этом о своей вечной жизни? Или же их души связаны только в этой жизни и греют друг друга только на протяжении немногочисленных лет, чтобы затем – при последующей инкарнации – уже никогда не встретиться? Были ли они мимолетными знакомыми в бесконечности времени?

Я являюсь чем-то гораздо большим, чем оба этих человека, потому что знаю о круговороте жизни и смерти, о промежуточном мире и новой жизни.

Тем не менее я завидовала им, их существованию. Они жили в спокойствии. Любили свою дочь. И то, что оба они из-за своих смехотворных повседневных проблем так часто лишали сами себя радости, отнюдь не было для меня утешением.

Я покажу им, что такое настоящее горе. Во всех предыдущих инкарнациях я сумела лишить этих собак их нерожденных детенышей. В этой же жизни собака-самка бесплодна, и я смогла убить лишь ту их птицу. Жалкая замена. Но пес любит эту девчонку – любит так, что даже лижет ее и позволяет ей себя ласкать. Поэтому мне нужно лишь немного подождать, когда и эта собака-самка тоже проникнется симпатией к ребенку. Подождать, пока они все не станут чувствовать себя счастливыми друг с другом. И тогда я убью эту хромую девочку на глазах у этих собак.