Бизнесвумен, или Tomorrow starts at midnight - Vika Anni

Диана Микартечян, глава крупнейшего холдинга, решила развлечься, дабы разнообразить свою небогатую впечатлениями жизнь? Завтра его ждут в Кремле, ему нужна поддержка для предстоящей борьбы. Он решил выбросить из головы госпожу Микартечян и воткнул письмо в аппарат для уничтожения бумаг. Как только машина поглотила последний кусок белой плотной бумаги, он почувствовал, как у него слегка свело живот. Прислушался к себе и передумал. Он встретится с ней, даже если и пожалеет потом.

Следующим утром Стас привез его на место и остался ждать.

– Позвоню, – коротко бросил Андрей, выходя из машины.

Он не успел зайти в храм, как к нему подошла молодая женщина и попросила следовать за ней. Они сели в малогабаритную машину ярко-синего цвета. Машина оказалась юркой. Объезжая пробки, девушка выехала на кольцевую, затем вернулась в город. Она следовала по точно определенному маршруту, сосредоточенно маневрируя в потоке машин, слишком часто посматривая в зеркало заднего вида. Андрей с интересом наблюдал за ней, но ни о чем не спрашивал. Через час они свернули с шоссе на проселочную дорогу и минут через двадцать остановились у озера. Девушка вышла и произнесла первые слова за все время их поездки:

– К вам сейчас подойдут, а я должна вернуться к дороге.

Андрей, не проронив ни слова, ухмыльнулся и вышел из машины. Если бы Диана задумала его похищение, то у нее бы все прошло без сучка и задоринки. Он подошел к озеру, закурил. Услышал, как девушка завела мотор, и машина прошуршала резиной по лесной дороге.

– Привет.

Андрей повернулся. Перед ним стояла Диана, в белом брючном костюме, белых сапожках на платформе и пончо ярко-рыжего цвета; ее густые, черные как смоль волосы были небрежно завязаны в хвост; массивные золотые серьги и такое же кольцо на указательном пальце. Андрей непроизвольно восхитился: даже если ее и сложно назвать красавицей, безупречный вкус и неограниченные финансовые ресурсы помогли ей стать притягательной женщиной.

– Здравствуй, Диана, ты замечательно выглядишь.

– Спасибо за комплимент и спасибо, что приехал.

Она взяла его под руку:

– Пройдемся немного.

Со стороны они выглядели как пара, прогуливающаяся вдоль берега, наслаждающаяся природой и друг другом.

– Я не хочу тратить твое время и терпение, поэтому перейду сразу к делу. Я планирую умереть через некоторое время, и мне нужна твоя помощь.

Андрей непроизвольно сглотнул. Он где-то читал, что у женщин в возрасте Дианы неустойчивая психика и слететь с катушек в этот период – плевое дело. Учитывая ее ритм жизни, проблемы весьма вероятны.

– Диана, я полагаю, это шутка?

– Нет, это не шутка.

Андрей растерялся: ее ровный тон, спокойное выражение лица – все говорило о том, что она действительно не шутит, но, если она смертельно больна, чем он может ей помочь и, собственно говоря, почему он?

– Я польщен твоим доверием.

– Я знаю, что у тебя сейчас не самые лучшие времена. Но я всегда тебя уважала и считала, что ты заслуживаешь все, что имеешь, и даже больше. Жрецов тебе уже не помощник. Он, в принципе, боролся за твои интересы только тогда, когда они совпадали с его собственными. Тебя часто незаслуженно обижали. Пришло мое время поступить по совести.

– Диана, я не понимаю.

Меньше всего ему хотелось обсуждать с ней свои дела. У него тоже есть сведения о положении дел в ее компаниях. Бизнес-информация покупается и продается, как овощи на базаре. К тому же, он терпеть не мог, если кто-нибудь указывал ему на проблемы.

– Диана, ты не могла бы изъясняться более конкретно? – Андрей посмотрел на часы и достал телефон.

– Торопишься? Кристина отвезет тебя в город. Сядем.

Он подчинился. Они прошли вглубь леса, присели на корягу, и Диана продолжила:

– Никто не должен знать про нашу встречу. Ты примешь мое предложение, и когда я умру, ты останешься один на один с волками. Но я хочу, чтобы ты победил.

Андрей понял, что давить на нее и перебивать бессмысленно. Закурив очередную сигарету, приготовился слушать.

– Артур поступил со мной подло. Забыл, кому он обязан. Все, что у него было двадцать лет назад, – это армянское происхождение, достойное образование и рыцарское обаяние. Что еще нужно дурочке, у которой, несмотря на положение отца, в тридцать лет не было ни одного стоящего ухажера? Я влюбилась и поставила отца перед фактом. Отец не возражал, потому что хотел внуков и понимал, что времени в обрез. После свадьбы он сделал все, чтобы Артура приняли в обществе. Но Артур оказался глупым, жадным и несговорчивым. Ради счастья дочери папа был вынужден терпеть такого зятька на своей шее и смотреть, как дочь управляет всем сама. Я всегда принимала решения. Артур – свадебный генерал.

Андрей покачал головой:

– К чему эти откровения, Диана? – он пытался представить, что могло произойти, чтобы женщина, воспитанная на уважении к мужчине, говорила, по сути, с чужим человеком о таком сокровенном.

– Понимаю твою растерянность.

Ее тон был повествовательный, без эмоций.

– В январе погиб мой сын, передозировка.

– Я не знал, – он попытался выразить сочувствие, инстинктивно дотронулся до ее руки. Она сидела, вытянув перед собой ноги, с прямой спиной и взглядом, устремленным вдаль.

– Никто не знал, это случилось в Лондоне, и нам удалось удержать информацию. Мальчик хорошо учился и был примерным сыном. Я не могла даже предположить, но к тому времени он сидел на игле уже почти пять лет. У него было все, но не было матери и отца. Мы были заняты собой, делами и считали, что даем сыну все, что нужно. А он рос один, в частных школах и европейских колледжах.

– Я искренне тебе сочувствую.

– Не дай тебе бог пройти через это.

Некоторое время они посидели в тишине, пока Диана, встав и отряхнув брюки, резко не поменяла тон:

– Я хочу продать тебе свои акции «Граснефти» и «Русинтербалта» за символическую сумму. В этом случае у тебя будет контрольный пакет, и кое-кому придется с этим считаться.

– Я не понимаю, – он действительно опешил. Собственник многомиллиардной компании предлагает ее за смешные деньги конкуренту, который и так лежит на лопатках?

– Диана, что все это значит? Я люблю играть. Но введи меня в курс игровых позиций.

– Я и пытаюсь это сделать. Мне пятьдесят два года, я работаю больше двадцати лет. Это были непростые, но интересные годы. Я часто поступала вопреки своей совести. И бог меня наказал. Сначала отец, потом сын. Я устала. Это бессмысленная борьба, мне не за что бороться. Артур не имеет понятия о чести. И раз богу пока не до этого, я хочу восстановить справедливость. Все готово к сделке, не хватает только твоего согласия. Ты покупаешь акции, я получаю необходимую сумму. И ты никогда ни при каких обстоятельствах не обмолвишься об условиях.