Лялька, или квартирный вопрос - Наталья Нестерова

– С чего ты решила?

– Они меня уже на три выходных забирали. Кино, прогулки по скверу, парк с аттракционами, обед в кафе и прочая обязаловка. Тужатся и тужатся продемонстрировать, что, мол, все у нас прекрасно. А на самом деле все отвратительно! И Виола не добрая, а злая внутри мымра.

– Откуда ты знаешь?

– Дети и собаки, – категорично заявила Даша, – всегда чувствуют истинную доброту.

– Ерунда! – скривился дедушка Володя. – Маленькие дети считают хорошими тех, кто даст им конфетку. Дети постарше, умей разбираться в людях, не поддавались бы сладким уговорам маньяков и не отправлялись бы с ними на верную гибель. Собаки – не более чем животные. Легко могут искусать ребенка, если увидят в нем угрозу.

– Но так считается! – упорствовала Даша.

– Так считают те, кто верит в хлесткие фразы, афоризмы и прочие крепко сбитые выражения. Кодируют себя так называемыми мудрыми мыслями. А ловко сбитые слова – все равно только слова. Конечно, есть народная мудрость: пословицы и поговорки. Но на каждую пословицу, имеющую один смысл, обязательно найдется другая с противоположным значением.

– Например?

– Сытое брюхо к ученью глухо. И – тощий живот ни в пляску, ни в работу.

Дашенька, мне бы хотелось, чтобы ты критично относилась к зомбирующим псевдооткровениям. Не повторяй ошибок своей бабушки Лены. Когда-то в молодости был у нас конфликтик, желая пошутить, оправдаться и отчасти переложить на нее вину, я имел неосторожность сказать: «Ты просто не умеешь выходить замуж». Дернула меня нелегкая за язык! Она восприняла мои в общем-то глупые слова как истину в последней инстанции, как собственный роковой недостаток. Какое, к лешему, может быть умение или неумение выходить замуж? Это ведь не на скрипке играть или на коньках кататься. А бабушка твоя чуть что: «Ах, мне не дано правильно выходить замуж!» Затерроризовала!

– Дедуля, – поразилась Даша. – Ты с бабулей тоже стоял на грани развода?

– Неоднократно, – признался дедушка. – Мы же не святые и не блаженные.

– Но вы все-таки не разошлись! Ты не поступил как папа!

– Деваться было некуда, – хитро улыбнулся дедушка. – Твоя бабуля обязательно вляпалась бы в другой неудачный брак, потому что…

– Выходить замуж не умеет! – закончила Даша, и они вместе рассмеялись. – А в каком возрасте ты угомонился? И что бы делал, пока не угомонился?

– Чья терминология – «угомонился»?

– Неважно, колись!

– Правильнее будет сказать, что мы с бабушкой угомонились одновременно. Она – ревновать, я – давать поводы для ревности.

– Значит, папа поторопился, они с мамой не дождались, пока угомонятся?

– Внученька, мы имеем то, что имеем. Тебя все любят…

– Еще бы меня и не любили!

– Скромность украшает.

– Этот афоризм, по твоему совету, я воспринимать не буду.

– Что конкретно тебе не нравится в Виоле?

– Все! От «а» до «я», от макушки до пяток. Ненавижу! Представляешь, как-то своим лилейным голосочком мне сообщает: «Я всегда мечтала о дочери, тихом ангеле. К сожалению, у меня детей не будет». Ну, дальше тра-ля-ля, какая я чудная и красивая. Еще бы она выродков наплодила! А вы бы у их колыбели сидели и стерегли! Фигу! Я ей покажу тихого ангела!

– Дашуль, ненависть твоя недетская. Или, – задумчиво пожал плечами дедушка, – напротив – совершенно детская. Потому что только в детстве ненавидят слепо, бездумно и жестоко. Надо взрослеть, малышка! Тебе сейчас кажется, что папин уход лег на тебя позорным пятном, будто в тебе окружающие увидели тайные недостатки.

– Если бы я была умопомрачительно прекрасной и папа любил меня по-настоящему, он бы не бросил нас! – зло процедила Дарья.

– Значит, я прав. Тебя заласкали со всех сторон, а ты внутренне уверена, что обладаешь изъянами, которые позволили папе уйти. А дело-то не в тебе! Папа ушел, потому что полюбил другую женщину.

– Сильнее, чем меня?

– Не сравнивается, это разные любови.

– Но если бы Виола не нарисовалась на папиной работе, он бы так и остался с нами?

– Не исключено.

– Что и требовалось доказать! Во всем виновата молочница!

– Тебе обязательно нужен враг, – не спросил, а констатировал дедушка. – Растоптать его, раздавить, стереть в порошок. Отомстить.

– Это плохо? – с вызовом спросила Даша.

– Да! – серьезно ответил он. – С высоты своего возраста могу судить: месть – это как ожидание прекрасного хмеля от великолепного вина. Но в итоге оказывается, что лакаешь уксус. Удовольствия – ноль, а сил душевных потрачено много. Их бы на пользу людям. Твою бы злобу да на…

– Алгебру или геометрию? Подтянуть успеваемость? – с обидой и вызовом перебила Даша.

Дедушке ничего не оставалось, как кивнуть и развести руками: сама все понимаешь.

Даже он, мудрый, не был способен вникнуть в глубину несчастья внучки. По сути, отделался общими рассуждениями и тривиальными советами. Никто ей не товарищ и не помощник!

Дарья насупилась. Дедушка посмотрел на часы.

– На работу опаздываешь? – спросила она и поднялась. – Расплачивайся, а я побежала. Пока!

Не поцеловала на прощание, боялась, что предательские слезы хлынут раньше времени.

Выскочила на улицу, вытирая щеки, шмыгая носом, быстро потрусила в сторону метро.

– Девочка! – преградила ей путь сердобольная старушка. – Тебя кто-то обидел? Что-нибудь потеряла?

– Да! Я потеряла папу.

– Ой, какое горе! Умер?

Даша не ответила, махнула рукой и пошла своей дорогой.

Лучше бы он умер! Какая страшная мысль, какое дикое желание! Но ей было бы легче, если бы папа сгинул с лица земли, а не жил с мымрой. Похоронили бы, на могилке цветы посадили, истово горевали. Пускали бы не такие слезы, как у нее сейчас, – злые и колючие, а благостные – тихие и светлые.

Дарья, к счастью, пока не теряла близких. Умерший давно братик не в счет. И она не догадывалась, что за жизнь любимого человека можно отдать все и отпустить его в любые веси, лишь бы жил. Но платы и жертвы не принимаются, торгов не бывает. Ей еще предстояло узнать боль невосполнимых потерь. А непознанная боль кажется легче той, что сейчас мучает.

Она не собиралась, конечно, отправлять папу на тот свет. Но Виоле намстить – обязательно!

В школьном изложении Даша как-то написала, что один герой другому намстил. Учительница зачеркнула приставку «на» и сверху написала «ото», потом пояснила:

– Глагола «намстить» не существует, есть глагол «отомстить».

Дарья возмутилась:

– Но ведь говорят – «нагадить» и не говорят – «отгадить». Намстить – это значит талантливо нагадить.