Игра законом - Роман Симоненков

– Ты меня с Михалычем до Москвы только добрось, а ребята тут посторожат кавказского пленника, – не возражая, ответил Василий, – а то я уже немного отметил, пока вы сюда везли груз.

Когда вышли на улицу, Корчагин понял, что слова Зацепина про кавказского пленника оказались не простым афоризмом. Три лица кавказской национальности куда-то под руки уводили бледного Евстигнеева. Глеб нажал на газ, как только ему передали бумажку с адресом жены мошенника. Пассажиров высадил на первой же станции метро, потому как стало понятно, что Москва стоит в пробках намертво.

Дорога до Сергиева Посада заняла пять часов. Компьютер Лексуса показал среднюю скорость 19 км/ч.

– До Парижа быстрее добраться, – потихоньку сходив с ума, ворчал детектив. Время на часах было 23.15.

Воспитывал Глеба отец, так было издревле заведено у староверов. Само слово ВОСпитание тятя трактовал как Ведающего Отца Словом ПИТАемый. Материнскую любовь мальчик получал в достатке, но жизни учил папа. Корчагину было трудно в такое позднее время нажать звонок, понимая, что дома может быть одна женщина, пусть даже супруга мошенника. Глеб даже два раза отходил от двери, но, вспоминая свой долгий путь и сумму на карточке, возвращался снова. Он почти физически чувствовал внутри себя посторонние силы, одна из которых толкала его к двери, а вторая ставила заслон.

Жига давно для себя уяснил, что если с головой погрузиться в проблемы людей, ты автоматически ставишь себя в одинаковое с ними положение. Для того чтобы понять и решить их проблемы, нужно действовать отстраненно. Не бессердечно, не равнодушно, а отстраненно! Проблемы, как свои, так и чужие, удавалось всегда решать только в том случае, если Глеб брал себе роль «играющего зрителя». Сейчас же он «жил» своими и чужими проблемами и становился беспомощным.

Дверь открыла милая молодая девушка, которая пригласила его войти. Стоя на пороге, она манила рукой.

– Заходи путник, дорога долгая была, чаем угощу, а сама в душ пока схожу…

Это был даже не тонкий намёк на фуршет с продолжением. В любой другой ситуации Глеб с радостью бы остался у этой красивой соблазнительницы, но сейчас его разум заполнил господин Франклин, смотрящий на него со стодолларовой купюры.

– Спасибо хозяйка, я курьер, привычно для меня, – засмущался Жига, – я возьму, что должен, и назад в путь…

В это время у неё зазвонил мобильный телефон. Подняв трубку и молча выслушав монолог на другом конце, супруга мошенника ехидно улыбнулась, молча достала карточку из кармана халатика и резко закрыла дверь.

– Беги, – кричала душа Глебу, но разум сопротивлялся, – я контролирую ситуацию.

На сей раз, послушав голос души, Корчагин побежал, прыгнув в машину. Резко надавил гашетку и только затем огляделся вокруг. Рядом никого не было.

Он выехал из двора и оказался на Проспекте Красной Армии. Дорога из города до Москвы была по прямой, без поворотов и развязок. Три светофора оказались красными, но, ни единой машины в центре города в такой час уже не было. Сердце стало восстанавливать нормальное давление, а пульс перестал выдалбливать барабанную дробь на висках.

Только стоя на последнем светофоре перед выездом из города, Жига стал осознавать, что ни в коем случае нельзя было так опрометчиво поступать. Сегодняшний день доказывал, что профессионализм его построен на американских фильмах, не хватало элементарного опыта.

Если в обратную сторону поехать, через Дмитров можно добраться, – прокручивал ситуацию в голове детектив.

Карточка за пазухой грела и разрывала душу, а в голове опять запел Кот Базилио: «Покуда живы жадины вокруг, удачи мы не выпустим из рук… ему покажешь медный грош и делай с ним, что хошь…»

Уже две минуты красный свет светофора не менялся, даже закралась мысль: «Не сломался ли он случайно?»

Сигнал сирены полицейского автомобиля отчётливо подтверждал тезис о том, что случайностей в этой жизни быть не может. Существуют лишь закономерности, которые мы пока не знаем и не осознаём.

* * *

Если волею рока мы должны сегодня оказаться в воде, то даже на пожаре попадём под струю пожарника.

Следователь Главного Управления МВД России по Сергиево-Посадскому району Московской области капитан полиции Чувилов Денис Петрович тщательно изучал предоставленные ему материалы о захвате заложника и причинению тяжких телесных повреждений, опасных для жизни. Такие громкие дела случались крайне редко в его практике. Логическая мозаика постоянно нарушалась, и цельной картины произошедшего внутренний художник нарисовать пока не мог. Очень часто бывает, что следствие формально уточняет детали, проводит очные ставки, снимает показания сторон, хотя, с самого начала всё прочитано, как в открытой книге.

Эпизод сразу выделился из повседневной оперативно-бумажной рутины и требовал серьёзного анализа и тщательной проработки. Некто Корчагин Глеб Владимирович, проживающий в городе Москве, взял в заложники товарища Евстигнеева Владимира Ивановича, уроженца Орловской области, и вымогал денежные средства в особо крупном размере. События происходили в один день. Корчагин смог отрезать потерпевшему правое ухо, удерживая в загородном санатории. Другие лица не фигурировали. Одновременно, вечером того же дня вымогатель уже был у жены потерпевшего в Сергиевом Посаде. Причина вымогательства не установлена. Следователь знал, что любые отношения не возникают на пустом месте и всегда имеют начало, то есть свою природу происхождения. Самое же удивительное состояло в том, что оперативники, перехватившие машину предполагаемого преступника при выезде из города, не произвели задержания. Последовала выемка документов, кредитной карточки и автомобиля Лексус, капот которого сейчас оживлял беззаботных солнечных зайчиков.

Трое оперативников утверждали, что попали под гипнотическое воздействие. В момент задержания, проходивший мимо старик, издевательски запрыгнул в Лексус, закрыв двери изнутри. В полуночном бреду он кричал, что жилище неприкосновенно по Конституции и что все люди на земле братья. При этом, помутнение рассудка привело к тому, что задержанного Корчагина посадили в такси. Как только машина с «шашечками» смешалась с чернеющим горизонтом, сумасшедший старичок выбрался из Лексуса. Через несколько секунд образ коленопреклоненного старца просто исчез. Как ни странно, описание внешнего вида незнакомца совпадало у оперативников в малейших деталях. Денежного откупа, конечно, никто не брал, да куда там.

– Совсем уже обнаглели взяточники поганые, – взвизгнул Чувилов. В этот момент дверные петли противным писком поздоровались с начальником следствия, который тяжело дыша, сел рядом на стул.

– Что такое, кого ругаешь Петрович? – постарался успокоить Дениса старший офицер.

– Товарищ полковник, я многое понимаю, но такси это уже перебор, – отчеканил капитан. – Этих дармоедов за два часа предупредили, что операция по захвату вымогателя будет. Ехать от отделения две минуты, а они умудрились на объект опоздать, а потом такое шоу выдали.