Летние девчонки - Мэри Элис Монро

Неделю спустя Карсон спешила в кофейню «Медлей». Все эти дни она провела в ожидании у телефона, и Блейк наконец позвонил. После происшествия с Дельфиной его отношение к Карсон резко переменилось. Когда она попросила о встрече, он разговаривал официально, даже отстраненно.

Она вошла в кофейню и увидела Блейка, он был уже у кассы. На нем были привычные зеленые шорты, коричневая футболка и сандалии. Он выглядел неряшливее, чем обычно. Темные волосы отросли, и он отпустил бороду и усы, что придавало ему особенно стильный и крутой вид. Зная Блейка, скорее всего, ему просто надоело бриться. Увидев его вновь, Карсон почувствовала неловкое влечение и поняла, что он нравится ей сильнее, чем хотелось бы. Он рассматривал на стене большую черную доску с написанным мелом меню.

– Привет, – сказала Карсон, подойдя ближе.

Блейк посмотрел на нее через плечо. Его первой реакцией была улыбка, темные глаза загорелись. Но потом он вспомнил, что злится, и улыбка рассеялась.

– Привет, – холодно поздоровался он. – Рад встрече.

Значит, они снова чужие, с сожалением подумала Карсон.

– Спасибо за встречу.

– Не проблема, – небрежно ответил он. – Это моя работа.

Она задержала дыхание.

– Обязательно быть таким противным?

– Мне не кажется, что я противный.

– Неважно. – Она махнула рукой и собралась уходить. – Я вижу, это была плохая идея.

– Подожди, – быстро сказал он.

Она повернулась, обиженно глядя на него.

– Да, я все еще злюсь.

– А я по-прежнему опустошена, – дрожащим голосом ответила Карсон.

Брови Блейка сдвинулись. Он спросил примирительным тоном:

– Кофе будешь?

Карсон переступила с ноги на ногу и быстро оглядела доску с меню.

– Латте, пожалуйста.

Блейк отвернулся, чтобы сделать заказ. Карсон положила ладони на живот, чтобы выровнять дыхание и успокоиться.

Взяв чашки, они оглядели маленький зал. В утренний час народу в кофейне было немного. Они заняли маленький столик возле окна.

– Блейк, – начала Карсон. Она ужасно боялась предстоящего разговора, но его было не избежать. Лучше броситься в омут с головой, чем мучительно болтать о пустяках. – Я попросила тебя о встрече, потому что хотела – жаждала – лично сказать тебе, насколько переживаю из-за случившегося с Дельфиной.

Она подняла взгляд и увидела, что Блейк сидит и смотрит на кружку, обхватив ее руками.

– Я вздохнуть не могла, пока ты не сказал, что с ней все в порядке. Не знаю, что со мной было бы, если бы она умерла. У меня ощущение, что мне дали второй шанс, – продолжила Карсон. – Да, это Нат оставил удочки на причале. Но виновата, главным образом, я, ведь это я приучила Дельфину приплывать к причалу. Теперь я понимаю. Я звала ее для собственного удовольствия. И по какой-то причине, – хочешь верь, хочешь нет, – она тоже хотела там бывать. Но это не оправдание. Теперь я понимаю, ее там не должно было быть.

– И дельфин покалечился.

– Да. Мне ужасно жаль.

– Я понимаю, что такое случается, – ответил он. – Но не представляю, как такое могло случиться с тобой. Я думал, ты понимаешь. Думал, ты на моей стороне.

– Так и есть.

– Да? Тогда почему – после всех наших разговоров, после всего, что мы видели – почему ты не сказала ни слова об этом дружелюбном дельфине, приплывающем к твоей пристани? Ты кормила дельфина. Плавала с ним. Вела себя не лучше, чем экскурсионные лодки, подкармливающие дельфинов для туристов. Я чувствую, что меня предали, Карсон. Мне…

– Больно, – продолжила она за него.

Он сжал губы и кивнул.

– И обидно.

Карсон не знала, что ответить. Она могла бороться с его гневом, но обида и печаль обезоружили ее.

– Блейк, мне ужасно жаль.

Блейк посмотрел Карсон в глаза, словно хотел убедиться в искренности.

– Ладно.

Карсон знала, что «ладно» отвечают, когда больше нечего сказать. Она еще не заслужила его прощение.

– Что теперь? – спросила она.

– Я говорил, что, по федеральному акту о защите морских млекопитающих, кормить дельфинов запрещено? Это карается штрафом в двадцать две тысячи долларов в случае гражданской ответственности или заключением вплоть до года тюрьмы и штрафом в двадцать пять тысяч долларов в случае уголовной.

Карсон побледнела.

– Я говорила, что мы пожертвовали в клинику значительную сумму?

Блейк криво улыбнулся.

– Рад слышать. Деньги им пригодятся.

– Ты же не собираешься…

– Нет, если ты не продолжишь…

– Нет, – пообещала Карсон.

– Значит, если Дельфину выпустят в бухту Коув, ты не позовешь ее обратно на пристань? И не будешь кормить?

Карсон представила себе Дельфину и снова почувствовала силу их связи. Даже мысль о разрыве причиняла боль.

– Это будет непросто, – медленно сказала Карсон. – Словно я потеряю лучшего друга. Но я не хочу, чтобы ей опять было больно. А что, если она придет сама? Я смогу с ней хотя бы поздороваться?