Пространство Готлиба - Дмитрий Липскеров

– Уверена, – твердо сказала я. – Убирайтесь отсюда!

В ответ он протянул мне свои ладони и прошептал:

– Отдай мне то, что не принадлежит тебе.

– Да что же это такое, в самом деле! Вон отсюда!

– Прошу тебя! – молил Владимир Викторович, вытягивая ко мне руки все длиннее, словно они были раздвижные. – Мне так это нужно!

– Да что вы имеете в виду? – прикидывалась я непонимающей.

– Ящичек у тебя есть такой, черненький!..

– Никакого ящичка у меня нет!

– Футлярчик!..

– И футлярчика тоже!

Неожиданно в глазах сапера потемнело, руки его задвинулись восвояси, а рот искривился в злобной гримасе.

– Нету, говоришь? – прошипел он.

– Нету, – подтвердила я, бледнея от страха.

– А колечко у тебя со змейкой откуда?

– Колечко?..

– Где ящик, сука? – заревел медведем Владимир Викторович и вдруг стал подниматься с инвалидной коляски.

Он сорвал со своей шеи каркас и подвигал ею для разминки. Ноги его прекрасно держали туловище, и тут я поняла, что насторожило меня, когда сапер перекладывал затекшее тело с одной его половины на другую. Парализованные не чувствуют, когда их тело затекает. На то они и парализованные!.. Он обманул меня! Он вовсе не парализованный!

– Теперь тебя никто не спасет! – улыбался Владимир Викторович, роняя на пол капельки слюны – желтые и густые, почти сбившиеся в пену.

Он подступал ко мне маленькими шажочками, как будто оттягивал сладкий момент расправы, и щерился мелкими зубами, как дикая тварь.

Ужас сводил меня с ума! Я механически крутила колесами, отъезжая от сапера подальше, а он продвигался за мною следом и шевелил пальчиком с длинным ногтем.

– Умрешь сейчас! – приговаривал Владимир Викторович. – Сейчас!

Похоже, на этот раз он был прав, и ничего меня уже не спасет! На кой черт я спрятала Лучшего Друга в шкаф! Человек из благотворительного общества не разглядел бы его под полотенцем, а теперь я из-за этого пропадаю!

– Что рыщешь глазенками по сторонам! Нет твоего защитничка?!. Ах, незадача какая вышла!

– Так вы и Соню убили! – догадалась я внезапно. – Никуда она от вас не уходила, просто вы ее на куски разрезали, как и меня хотите!

– Замолчи, шлюха!

Я докатилась до письменного стола. Дальше отступать было некуда.

Владимир Викторович тоже остановился и сказал:

– Сначала я откушу тебе ухо. А следом выдавлю правый глаз.

И вновь стал придвигаться, наклонившись головой вперед и высунув изо рта красный язык.

В смертельном страхе я оперлась руками о стол и вдруг почувствовала под пальцами ножичек для вскрывания писем, некогда пилку для ногтей, которым пытался перерезать себе вены Лучший Друг и который хранится у меня очень давно.

Сапер потянулся к моему лицу пальцем с длинным ногтем и почти уже достал до глаза, когда я схватила свой ножичек и со всем отчаянием, на какое была способна, размахнулась и воткнула пилку саперу в висок.

Железка вошла с треском, как будто пробила корку арбуза. В голове Владимира Викторовича хлюпнуло, он в изумлении захлопал глазами, потрогал голову с торчащим из нее ножичком и заудивлялся багровой крови, текущей по щеке.

– Ишь ты! – проговорил он и рухнул на пол, словно ему в одно мгновение перерубили сухожилия на ногах.

Под затылком сапера быстро растекалась темная лужа, а я часто дышала, еще не совсем веря в свое спасение.

Через пятнадцать минут, потрогав пульс на запястье Владимира Викторовича и не нащупав толчков, я догадалась, что он скончался от нанесенной раны.

А еще через десять минут, в сгущающихся сумерках, я поняла, что убила его и что просто так это для меня не кончится.

В чем была я выкатилась на улицу и поехала по тающему снегу к телефонной будке, находящейся в версте от моего дома.

– Я убила человека, – сказала я в трубку спокойным голосом.

– Адрес? – спросила женщина с другой стороны.

– Поселок Шавыринский, дом сто тридцать три.

– Ваше имя?

– Анна Веллер.

– Как?! – не расслышала женщина.

– Анна Веллер.

– Давно это случилось?

– Сорок минут назад..

– Ваш телефон.

– У меня его нет. Я говорю из будки на улице.

– Через пять минут у вас будет бригада, – обещала женщина. – Никуда не уходите! Ждите дома!

Я повесила трубку и покатила обратно. Конечно же, я приехала позже, чем полицейская машина, и, въехав в дом, застала троих полицейских, пьющих на кухне чай, и медэксперта Ангелину Войцеховну, глядящую по телевизору передачу "Лототрон".

– А вот и моя милая! – обрадовалась врачиха. – А мы вас ждем!

– Вы меня заберете с собой?

– Зачем? – удивилась Ангелина Войцеховна.

– Я же убила человека.

– Какого человека?

И тут я увидела, что тело Владимира Викторовича исчезло из комнаты, а на месте лужи крови было тщательно затертое пятно.

– Вы забрали труп? – поинтересовалась я.

– Какой труп?

– Здесь, на этом месте, лежал труп отставного сапера, – ответила я. – Видите след от крови?

Ангелина Войцеховна наклонилась над пятном, повозюкала по нему пальцем, затем понюхала и лизнула.

– Это подсолнечное масло, – прокомментировала она. – Рафинированное. Вероятно, вы его, милочка, пролили!

Руководитель экстренной бригады, маленький человек с волосатой головой, отставил чашку с чаем и вышел из кухни в комнату.

– Где, вы говорите, труп лежал? – спросил он, уставившись на меня черными глазами.

Я показала место, но Ангелина Войцеховна что-то зашептала руководителю, указывая наманикюренным пальцем в след от кровавой лужи. Волосатый полицейский закивал головой, бросая взгляды то на меня, то на пол.

– Кого вы убили и как это произошло? – спросил он, отстраняясь от медэксперта.

– Сапера, – повторила я. – Отставного сапера, своего соседа.

– Адрес?

– Шавыринский, сто тридцать три.

– Адрес сапера, пожалуйста!

– По-моему, сто девятый дом.

– Как его фамилия?

Я пожала плечами.

– Владимир Викторович его зовут. У него жена, э-э, сестра – почтальонша. Он мне еще сказал, что она пропала.