Счастливая жизнь для осиротевших носочков - Мари Варей

Все, кто знает отом, что ясделала (заисключением Виктуар, которая назвала меня «очень прагматичной инацеленной нарезультат»), тоесть Анджела, Саранья иРеда думают, что ябезумнее Безумного Шляпника. Новсеравно обещали поехать сомной вроддом ипомочь после родов. Теперь язнаю, кого укажу вкачестве своих экстренных контактов.

Эрика Спенсер выполнила свою угрозу. Таблоиды быстро подхватили новость омоем воскрешении, иследующий месяц ябыла особенно осторожна, подстриглась ипереехала вдругую квартиру. Новость вызвала небольшой резонанс, апотом осела, каквеганское суфле Анджелы. Никто незнал, правда это илифейк. Стех пор ябольше ничего неслышала обЭрике. Гарри прислал мне электронное письмо наадрес Алисы. Письмо было осторожным исдержанным– мол, он незнает, правдивыли слухи, ноесли яиправда жива, то он надеется, что ясчастлива. Иесли якогда-нибудь захочу вернуться кмузыке, то мне стоит безколебаний связаться сним. Он все еще надеялся навторой альбом.

Я неответила.

Сейчас ясижу натенистой террасе кафе, которое находится наберегу канала Сен-Мартен, ижду, когда комне присоединится Саранья. Оранжевые листья отражаются взеленой воде, баржа лениво плывет подлучами холодного сентябрьского солнца. Ястараюсь смотреть наПариж глазами маленькой американской девочки, которой когда-то была, ине привыкать кего красоте, чтобы сохранить свою восторженность. Пока уменя неплохо получается.

Прибегает запыхавшаяся Саранья. Она опоздала всего надвенадцать минут, что само посебе чудо. Стех пор, какязабеременела, Саранья обращается сомной так, какбудто мне небольше шести ия нуждаюсь впостоянном присмотре.

–Ты одна?– спрашивает она, оглядываясь посторонам.

–Да, ачто? Мы кого-то ждем?

Подошедший официант спрашивает уСараньи, что ей принести, ноона качает головой:

–Ничего, спасибо.

Саранья сияет, глаза наобрамленном каштановыми локонами лице буквально лучатся энтузиазмом.

–Похоже, утебя хорошее настроение,– сулыбкой говорюя.

–Да! Представь себе, Джереми познакомил меня ствоим бывшим боссом, Крисом.

Сердце уменя вгруди сжимается– какивсякий раз, когда Саранья упоминает Джереми, скоторым она по-прежнему регулярно видится. Яне пересекалась сним уже более полугода, новоспоминания по-прежнему причиняют мне боль. Впрочем, это нетема дляразговора, ия удивленно поднимаю бровь.

–Ты встречаешься сКрисом?

Саранья смотрит наменя вовсе глаза, апотом заходится вхохоте.

–Конечно нет! Скажешь тоже! Дляменя Крис слишком разговорчив. Помнишь, ярассказывала проанкеты, спомощью которых свожу своих старичков истарушек?

–Да…

–Вобщем, мы решили сделать приложение, которое поможет пожилым людям найти поблизости друзей сосхожими интересами.

–Что-то вроде сайта знакомств дляпожилых людей?

Сарания отвечает несразу, потому что пишет сообщение иоглядывается, словно кого-то высматривая.

–Вот именно! Нознакомств неромантических, адружеских, учитывающий сходство характеров…

–Ты собираешься запустить проект сКрисом?

–Именно! Мы партнеры! Перед тобой будущая гениальная бизнесвумен, которая совершит настоящую революцию вжизни пожилых людей!

–Ты собираешься бросить работу вдоме престарелых?

–Шутишь? Яобожаю свою работу! Мои старички истарушки ввосторге отнашей идеи сприложением. Они вложили несколько евро идают мне много советов! Это так здорово! Ябуквально чувствую, что наш проект продлил им жизнь надесятоклет!

Я весело смеюсь, радуясь заКриса, Саранью иее подопечных издома престарелых.

–Какпоживает Крис?

–О, лучше небывает. Крис поговорил смоим начальником, итот позволил ему прочесть вдоме престарелых лекцию натему «Борьба спосредственностью. Какпреодолеть неудачи иповерить всебя». Крис даже решил написать обэтом книгу… Он фонтанирует идеями иэнтузиазмом, что неможет невдохновлять. Нашему миру нужно больше таких людей, какКрис.

Саранья втретий раз оглядывается, высматривая кого-то втолпе.

–Где его черти носят?– бормочетона.

–Кого? Утебя назначена другая встреча?

Неуспеваю япроизнести эти слова, каккраем глаза замечаю доужаса знакомый мужской силуэт. Вздрагиваю.

–Авот иты!– восклицает Саранья.

Джереми неуверенно проводит рукой поволосам ирастерянно останавливает взгляд намоем выступающем животе. Язапретила друзьям рассказывать ему освоей беременности, поэтому теперь он сбит столку. Совсем какя.

Саранья встает состула, который стоит напротив моего, иприказывает:

–Садись.

Джереми слишком ошарашен, чтобы сопротивляться, ая молчу, невсилах ничего сказать.

–Итак,– резюмирует Саранья,– яибез анкеты вижу, что вы созданы друг длядруга, ая никогда неошибаюсь. Знаю, вы оба нелюбители болтать ипредпочитаете молча обмениваться тоскующими взглядами ивсе такое, но! Порой нужно играть вгляделки, апорой– говорить! Джереми снова одинок иужасно потебе скучает, пусть даже нехочет вэтом признаваться. Алиса беременна двойней ине может перестать думать отебе, Джереми, нотоже нехочет вэтом признаваться. Ну, теперь увас есть тема дляразговора. Говорите!

Наэтой прекрасной ноте Саранья водружает нанос солнцезащитные очки, резко разворачивается ирешительным шагом уходит, необращая внимания нанаши остолбеневшие взгляды.

Потом мы сДжереми несколько долгих секунд растерянно смотрим друг надруга. Его глаза все такиеже голубые иясные. Он неизменился, разве что щетина теперь чуть короче икажется тенью налице. Он одет впростые джинсы исветло-серую футболку. Мимо проходят прохожие, две девочки засоседним столиком хохочут, декламируя фразы изкакого-то фильма. Мы сДжереми одновременно открываем рот итутже закрываем, чтобы дать возможность начать другому.

–Рад тебя видеть,– наконец говоритон.

Всего лишь три коротких слова, произнесенные этим серьезным, спокойным голосом, ая уже таю. Киваю.

–Какой утебя срок?– осторожно спрашивает Джереми, указывая намой живот.

Я практически вижу, какмысленно он проводит подсчеты, пытаясь понять, можетли быть отцом, аесли нет, то сколько времени мне понадобилось, чтобы найти кого-то другого. Язнаю, что наэтот раз несмогу убежать, недав правдивого объяснения. Поэтому делаю глубокий вдох иначинаю говорить:

–Несколько лет назад япотеряла сестру. Ты должен знать, что стех пор ясломлена…

Голос уменя дрожит иломается. Девочки засоседнем столике начинают говорить оволейболе. Понабережной, нежно прижавшись друг кдругу, проходит пара. Следом заними идет маленький мальчик, спрашивая: «Когда мы уже придем?» Джереми наклоняется иосторожно накрывает своими руками мои, словно величайшую драгоценность насвете. Ия рассказываю ему всю правду, начиная ссамого начала.