Пёс, который изменил мой взгляд на мир. Приключения и счастливая судьба пса Наузада - Пен Фартинг

Отклик на нашу затею был моментальным и удивительно живым. Мы были потрясены. Вскоре у нас с Лизой ни на что другое не стало хватать времени, мы бесконечно отвечали на письма и принимали поступающие пожертвования, которые приходили хоть и понемногу, но регулярно.

В плане безопасности ситуация в Афганистане по-прежнему оставляла желать лучшего, и сообщение с приютом временами шло с большим трудом. Центр отчаянно нуждался в медикаментах, но к тому времени, когда лекарства попадали к ним в руки, они были либо безнадежно подпорчены жарой, либо просрочены. В том случае, если они вообще доходили до адресата. Множество посылок были попросту украдены.

Из-за проблем с коммуникацией было сложно получать новости о собаках. Особенно меня тревожила судьба Наузада, и чем дальше, тем больше. Еще когда я в Бастионе увидел его фотографию, стало ясно, что в приюте ему приходится несладко. Меня спрашивали, что я собираюсь делать с бойцовым псом. Все понимали, что хозяина для него не найдется.

Я показал Лизе мэйл, где сотрудники приюта писали об этом. Подождал, пока она дочитает, потом посмотрел на нее.

Как обычно, она проявила свой волшебный навык телепатии и молча улыбнулась, словно говоря: «Поступай, как знаешь».

Мы оба знали, как поступить.

Наузаду нужен был человек с неисчерпаемым запасом терпения, чтобы правильно его обучать, но я сомневался, что на всем свете найдется такой человек. Не считая меня и Лизы, конечно.

Проблема в том, что до случая с Дженой я ни разу не слышал, чтобы из Афганистана вывозили собак. Представить себе количество бумаг и хождений по инстанции, которое нас ожидала, мне было попросту страшно. На собственном опыте я убедился, что даже перевозка собак внутри страны – это почти невыполнимая задача, а уж отправлять их за границу, на Запад, с учетом всех ограничений и запретов… о таком не стоило и мечтать. Но мы должны были попытаться.

Несколько недель ушло у нас на оформление бумаг и разрешений. Мы ни за что бы не справились, если бы не поддержка всех тех, кто сочувствовал нам, и особенно Международного центра помощи животным в Мэйхью. Оставалось только оплатить авиаперевозку из Афганистана в Великобританию двух собак.

Да, двух. Каким-то образом мне удалось убедить Лизу, что уж если мы берем одного пса, так почему бы не взять двоих!

Ее слова: «Ничего, Фартинг, сочтемся» – останутся со мной навсегда.

Зато теперь к нам ехала и Тали тоже.

Двое оставшихся щенков были слишком малы для такого путешествия, но я надеялся, что в приюте о них позаботятся. А потом мы решим и их судьбу тоже.

Доставка Тали и Наузада в Англию обошлась недешево. Стоимость содержания двух псов в полугодичном карантине и вовсе зашкаливала. Бонус, который мне выплатили за командировку и полученную травму, растаял, как апрельский снег, когда я выписал очередной чек, чтобы покрыть расходы приюта. Но у меня не было ни малейших сомнений, что оно того стоит. Я был готов на все, чтобы эти собаки оказались у нас.

И вот эта мечта сбылась.

Пару минут я провел, играя с Наузадом, и наконец Ребекка впустила в помещение Лизу.

Мы заранее договорились о том, что она будет с ним очень осторожна. Он никогда не любил чужаков и мог отреагировать неадекватно. Заметив, что рядом появился кто-то посторонний, Наузад отошел от меня, потом приблизился к Лизе и осторожно принюхался.

Лиза погладила его по голове.

– Видишь, я же говорил тебе, что все будет в порядке! – радостно воскликнул я.

И тут, без всякого предупреждения, Наузад попытался укусить ее за ногу. Клацнули зубы, не слишком агрессивно, но этого было достаточно, чтобы Лиза отскочила в сторону.

– Вот черт. – Я схватил его и строго велел отставить эти шуточки. – Наузад, ты помнишь, что было в прошлый раз, когда ты так сделал?

Лиза вновь приблизилась к нему, хотя и очень осторожно. К счастью для нас с Наузадом, не такой она человек, чтобы ее можно было напугать рычанием.

– Вот молодец, произвел впечатление, ничего не скажешь, – пожурил я Наузада.

Внезапно до нас дошло, что Лиза и Ребекка, скорее всего, были первыми женщинами, которых он увидел в своей жизни.

Мы провели с ним добрых полчаса, играя и разговаривая. Потом пришло время познакомить Лизу с нашим вторым «приобретением».

Наузад остался дремать на бетонном полу, а нас провели в соседнее помещение.

Поскольку трудно было предполагать заранее, как эти двое поладят между собой, мы решили развести их на время карантина порознь. Социализацией можно было заняться и позже, дома.

Стоило Тали увидеть меня за дверью, она как с ума сошла, принялась носиться кругами, лаять, бросаться на дверь. Так продолжалось какое-то время, после того как нас впустили внутрь… а потом она внезапно подбежала к Лизе и легла у ее ног. Как будто что-то щелкнуло – и с этого момента Тали признала Лизу своей хозяйкой. Просто и естественно, как будто по-другому и быть не могло.

У Лизы сразу появилось собственное прозвище для Тали, стоило ей увидеть, как та скалит зубки во время игры. Лиза любит фантастику и фильмы ужасов. Ничего удивительного, что она сразу вспомнила свое любимое чудовище.

– Да это просто маленький Чужой, – улыбнулась она.

Проведя с Наузадом и Тали в общей сложности около часа, мы наконец попрощались и собрались домой.

Помимо обычных карантинных требований, обоим требовался медицинский уход, включая лечение от глистов. Также им предстояло мучительно долгое избавление от кожных паразитов, включая клещей, которых у них было великое множество. Однако Ребекка и остальные сотрудники центра были так терпеливы и любезны, отвечая на наши бесконечные вопросы, что я почти не волновался, когда пришло время уезжать.

Пока Тали была в карантине, она сделалась всеобщей любимицей, ее ласкали и баловали все без исключения. Даже владельцы других собак, находившихся по соседству, заглядывали, чтобы погладить Тали или поиграть с ней. Нечего и говорить, от всеобщего внимания она была в восторге.

Ребекка оказалась настоящим экспертом по воспитанию собак. Она заверила меня, что приложит все усилия, чтобы проявить у Наузада все его лучшие качества.

Наконец-то я поверил, что все будет хорошо. Всякий раз, когда появлялась такая возможность, я ездил проведать собак. Когда журналисты с ВВС захотели снять о них репортаж, Дэйв с Джоном тоже захотели подъехать. Дэйв надеялся, что, если его покажут по телевизору, он будет иметь у девушек успех. Мы с Джоном только посмеялись.

Они оба по-прежнему относились к Наузаду с опаской и не рисковали подходить ближе, только кормили галетами через ограду, пока я был с ним внутри.

Домой я летел как на крыльях. Наконец-то у нас начиналась новая жизнь. Пять месяцев я провел в неуверенности и пустых сожалениях обо всем, что я мог бы – или не мог – сделать по-другому, пока был в Афганистане. Но теперь пора было смотреть в будущее. Главное – чего мы могли достичь сейчас.