Последний бой майора Петтигрю - Хелен Саймонсон

— О, играют мамбу! — воскликнула миссис Джейкс и подскочила в кресле так, что звякнула посуда на столе. Майор торопливо встал следом.

— Прошу нас простить, — сказали Джейксы и ускользнули на танцпол.

Майор снова сел, жалея, что не может пригласить танцевать миссис Али.

К ним подошла Грейс и представила мистера Стерлинга, одетого в старый желтый китель, украшенный черной тесьмой, черную фуражку и черно-желтый шарф, свешивающийся ему на спину.

— О, вы американец, — сказала миссис Хан, протягивая ему руку. — Какой прелестный костюм.

— Это форма бенгальских улан — знаменитого британского-индийского полка, — сообщил юноша и указал на свои пышные белые бриджи. — Хотя лично я не понимаю, как британцам удалось завоевать целую империю в этих клоунских штанах.

— И это говорит представитель нации, завоевавший Запад в кожаных гамашах и беличьих шапках, — заметил майор.

— Рад снова вас видеть, майор, — сказал Стерлинг, протягивая ему руку. — С вами надо быть начеку.

— А где мистер Фергюсон? — спросила Грейс.

— Он обычно опаздывает из соображений безопасности, — сообщил Стерлинг. — Не хочет привлекать к себе внимание.

В это мгновение в дверях появился сам Фергюсон. Пышность его мундира заставляла поверить в его подлинность. Поверх он набросил алую накидку, подбитую горностаем. Под левым локтем он зажал высокую треуголку, а правой рукой набирал что-то на телефоне. Его поддерживала Сэнди — в облаке сизо-голубого шифона и в розовых перчатках.

— Взгляните, майор, это не Роджер идет с Фергюсоном?

Это в самом деле был Роджер, туго затянутый в костюм своего деда. Он по-собачьи трусил за Фергюсоном. Когда тот остановился, Роджер чуть не врезался в него. Сэнди с явным усилием сохраняла на лице сдержанную улыбку.

— Мистер Фергюсон превзошел великолепием даже нашего магараджу, — сказала миссис Хан.

— Где он, интересно, взял такой наряд? — спросил доктор Хан. Видно было, что он уже не был так доволен своим костюмом.

— Красиво, правда? — сказала Грейс. — Это мундир лорда Маунтбаттена[25].

— Очень уместно. Вы шутите, я надеюсь, — сказала миссис Али слегка напряженно.

— Не настоящий, конечно, — сказал Стерлинг. — Остался от какой-то постановки Би-Би-Си.

— Майор, ваш сын изображает придворного Маунтбаттена? — спросил доктор Хан.

— Мой сын, — начал майор, стараясь говорить медленно и спокойно, — одет, как полковник Артур Петтигрю, которого он будет изображать в сегодняшней постановке.

За столом повисло молчание. Роджер, так и следовавший за Фергюсоном, выглядел скорее как слуга, чем как полковник. Он был плотного телосложения, и мундир сидел на нем слишком туго, что заставило майора подумать, не был ли его отец тоньше и меньше, чем ему запомнилось.

— Роджеру очень идет мундир, — сказала Грейс. — Вы, должно быть, так им гордитесь.

Она поймала взгляд Роджера и помахала ему. Тот скорее с неохотной, чем радостной улыбкой направился в их сторону. Глядя на него, майор старался ощущать только гордость, к которой, однако, примешивалось смущение при виде сына в форме, на которую он не имел никакого права. Роджер наотрез отказался пойти по военной части. Майор вспомнил спор, который состоялся в ветреный день во время пасхальных каникул. Роджер приехал из колледжа с кучей учебников по экономике и новой мечтой стать финансистом и на корню обрубил все робкие надежды майора.

— Армия либо для бюрократов, либо для идиотов, — сказал Роджер. — Карьеру там не сделаешь.

— Так ты служишь своей стране, — сказал ему майор.

— Так я рискую застрять там же, где и ты!

Роджер был бледен, но в голосе его не было ни извиняющихся, ни виноватых ноток. Его слова больно ударили.

— Так ваш дед был полковником? — спросила миссис Хан, когда Роджера представили всем присутствующим. — Как чудесно, что вы следуете семейной традиции.

— Традиции — это очень важно, — добавил ее муж.

— Вообще-то Роджер работает в Сити, — сообщил майор. — Он банкир.

— Хотя мне иногда кажется, что мы сидим в траншеях, — сказал Роджер. — Зарабатываем шрамы в сражениях с рынком.

— Банки играют в наше время очень важную роль, — сказал доктор Хан, с воистину политической ловкостью меняя тему. — У вас есть возможность завязывать самые важные знакомства.

Все взглянули на лорда Дагенхэма, стол которого стоял на небольшом помосте в центре зала.

— Я видел Марджори, — сказал майор, отводя Роджера в сторону. — Это ты ее пригласил?

— Господи, нет, конечно, — ответил Роджер. — Это Фергюсон. Она сказала, что получила от него очаровательное приглашение.

— Зачем это ему понадобилось?

— Думаю, он хочет надавить на нас по поводу ружей, — сказал Роджер. — Будь тверд, папа.

— Я так и планировал, — ответил майор.

Ужин протекал слегка хаотично. Официанты протискивались между гостями, не желавшими сидеть на своих местах. Танцпол был забит, но многие только притворялись, что идут туда, а вместо этого бродили от столика к столику, здороваясь со знакомыми и демонстрируя свои костюмы. Даже чета Ханов, которые сообщили, что собираются станцевать ча-ча-ча, вскоре были замечены в группе, столпившейся вокруг лорда Дагенхэма. Вокруг него собралось так много народу, что майор заметил, как сидящая между Дагенхэмом и Фергюсоном Сэнди просит официанта передать ей очередное блюдо через стол, а не пытаться подойти к ее месту. Когда подошло время есть горячее, стало ясно, что официанты слишком заняты, разливая окружающим вино, чтобы помнить о фруктовом пунше для миссис Али.

— Давайте я сбегаю в бар, если вы не против меня подождать, — предложил он.

— Хорошо, мы с Грейс пока что посплетничаем, — ответила миссис Али.

— Мне ничего не берите, — сказала Грейс. — Мне одного бокала хватит на весь вечер.

После этого она взяла свою сумочку и, извинившись, торопливо удалилась в дамскую комнату.

— Возможно, надо предупредить ее, что каждый раз, как она отворачивается, официант подливает ей шардоне, — заметил майор.

Пробиваясь через толпу к своему столику, майор остановился за кадкой с саговым деревом, чтобы взглянуть на миссис Али — сидя за столом в одиночестве, она казалась совсем маленькой. Лицо ее сохраняло равнодушно-вежливое выражение, взгляд был направлен на танцующих. Майор видел, что здесь, в этом теплом зале она выглядела куда менее уверенно, чем на ветреной набережной, заливаемой дождем. Он уже не раз замечал, что люди, сидящие в одиночестве, зачастую кажутся менее привлекательными, чем те, кого окружают восхищенные спутники. Миссис Али вдруг широко улыбнулась, враз обретя всю свою красоту. К ней наклонился Алек Шоу, и, к удивлению майора, она встала, приняв приглашение на довольно быстрый фокстрот. Алек взял ее за руку и обнял ее тонкую талию — и тут кто-то хлопнул майора по плечу.