Француженки не терпят конкурентов - Лора Флоранд

Утром представшая перед ней пустая квартира показалась Магали таким чужим и пугающим местом, что остатки сна мгновенно улетучились, сменившись чистым ужасом ребенка, вдруг проснувшегося на другом конце света.

Подавив раздражение, она взяла себя в руки и пошла в ванную комнату, чтобы поискать зубную пасту. Прежде всего самое важное. А самым важным оказалось опять собраться с духом. Глянув в зеркало, Магали ужаснулась тому вороньему гнезду на голове, в которое превратились ее всклокоченные высохшие волосы. Она вновь залезла под душ и начала нещадно раздирать эту путаницу его расческой, настолько нещадно, что не обращала внимания даже на брызнувшие из глаз слезы.

Где-то хлопнула дверь.

– Магали? – позвал голос Филиппа. – Магали, тебе стоит выйти и посмотреть.

Он обнаружил, что она принимает душ, и по правде говоря… покраснел от смущения.

– Прошу прощения, – сказал он, отворачиваясь, словно случайно застал ее врасплох обнаженной.

Конечно, случайно, но не совсем неожиданно.

Он – очевидно, тоже обуреваемый противоречивыми чувствами, – стал топтаться, словно никак не мог найти надежную точку опоры.

Магали выключила душ и, естественно, не смогла найти ни одного полотенца – оба они валялись на полу возле его кровати.

Наконец вернувшиеся способности рассуждать подсказали, чего, собственно, ему хочется, и Филипп повернулся и открыто взглянул на нее. Он улыбнулся, его глаза сияли от удовольствия, созерцая ее покрытое каплями тело, но краска смущения, залившая его лицо, стала еще ярче.

Покрывшись от холода гусиной кожей, она поежилась, смущенная ощущением своей наготы, показавшейся ей сейчас неуместной.

– Пардон, – извинился он и, выскочив из ванной, вернулся назад с полотенцем.

Магали плотно завернулась в мягкую ткань. Покрасневшая и распаренная кожа оставшихся открытыми плеч, шеи и лица, должно быть, потрясающе контрастировала с белизной махрового полотенца. Хотя он вполне мог приписать ее волнение только слишком горячей воде.

Его улыбка не стала шире, но лицо озарилось каким-то сердечным внутренним светом, приобретя, подобно хорошему шоколаду, смешанному с какао, добавочный бархатистый оттенок. Чему бы он ни приписал ее красноту, увиденное ему, похоже, понравилось.

– Viens voir[115]. – Завладев ее рукой, он потянул ее за собой. – Это стоит посмотреть.

Филипп подвел ее к окну спальни и размашистым цирковым жестом, словно ассистент факира, раздвинул шторы. Он наблюдал за ее лицом, пока она изумленно разглядывала пушистые падающие хлопья и снеговой ковер, покрывший мощенные булыжником тротуары.

Снег пока еще покрывал улицу тонким слоем, проглядывали участки серо-черной мостовой, но старинная чугунная решетка за окном украсилась белой опушкой. Париж в снегу. За ночь город для них украсили снежной белизной. Магали ахнула, восхищенная волшебным превращением.

– Пекарь еще не открылся, – сообщил он. – Подозреваю, из-за обледеневших дорог. Надеюсь, тебе нравятся йогурты. Или, если не нравятся, мы можем прогуляться до моей лаборатории и… – в его смеющихся глазах она поймала особое выражение, породившее в ней легкое волнение, – и я приготовлю то, что тебе понравится.

Он произнес это с полнейшей уверенностью в своей способности приготовить то, что ей понравится, и в том, что сегодня он сотворит для нее нечто совершенно уникальное.

– Обычно я завтракаю яичницей с беконом, – сдержанно заявила она.

– Как американцы? – потрясенно изумился он, и Магали улыбнулась: он еще не знал о ее полуамериканском происхождении.

Поэтому, с глубокой убежденностью подумала она, видимо, и родилось у нее стремление обрести родной дом на том острове в сердце Франции.

– Tu es une plaie[116], – весело откликнулся он. – Какая досада. Я не умею готовить яичницу с беконом. – Он произнес это тоном принца, признающегося, что не умеет натирать полы мастикой. – Но вместо этого с удовольствием могу приготовить такие вкусные kouign-amann, каких ты еще в жизни не пробовала.

«Куин-аман» считалась фирменной бретонской выпечкой из дрожжевого слоеного теста, требующего сложной трехдневной обработки, включающей череду этапов замешивания, охлаждения, раскатывания и складывания. Только в кошмарном сне она могла попытаться приготовить такое тесто! Миниатюрные булочки Филиппа завоевали всемирную известность, и сейчас в холодильнике его лаборатории наверняка лежали готовые к выпечке заготовки.

Но сегодня кондитерская, вероятно, закрыта из-за снегопада, иначе он сам наведался бы туда с утра пораньше. И, разумеется, из-за сегодняшнего закрытия ему придется выбросить кучу пирожных, потеряв тысячи долларов. А он не выразил ни малейшего неудовольствия по этому поводу.

– А ты правда не умеешь готовить яичницу с беконом? – заинтригованно спросила она.

На лице его отразилось отвращение.

– Конечно, правда.

– Но как же ты можешь не знать, как готовят яйца?

– Я не сказал, что не способен на это, – с неохотой признался он, словно опасался, что его подвергнут реальной проверке. – Не сомневаюсь, что, занявшись этим всерьез, я мог бы добиться некоторого успеха.

Она не смогла сдержать усмешки – ему даже в голову не приходит, сколь высокомерно звучит такое небрежное высказывание.

Вдобавок он пренебрежительно махнул рукой.

– Как бы то ни было, я не вижу причин для освоения такого блюда.

– К примеру, чтобы избежать диабета, – сухо подсказала она, – полезно иногда есть что-то несладкое.

Он порывисто обнял Магали за плечи и привлек к себе, чем совершенно обезоружил ее.