Забытые письма - Лия Флеминг

И ей придется жить с мыслью, что не то имя Кантреллов окажется увековеченным на памятнике и этого никогда не исправить.

Каждую ночь она молилась, чтобы Гай помирился с нею, написал ей, как-то дал знать о себе – где он, что с ним. Она рассказала бы ему, как сожалеет обо всем, что случилось тогда, и как страстно она желает помириться с ним.

Словно в ответ на ее молитвы однажды утром Джордж, местный почтальон, доставил к ее дверям конверт.

– Заморский какой-то, леди Хестер, – объявил он и протянул ей письмо, нависнув над нею и сгорая от любопытства, от кого же оно.

Но она только улыбнулась ему и поскорее закрыла дверь. Сердце колотилось. Этот почерк она узнает и без всякой подписи.

Наконец-то. Благодарю тебя. Благодарю. Она отметила про себя, что марка на конверте американская, заварила себе чайничек драгоценного «Эрл Грея» и уселась с долгожданным посланием, осторожно вскрыв конверт серебряным ножом для бумаг.

«Мама.

Видимо, настало время сообщить тебе мои новости. Я записался на торговое судно под вымышленным именем. Служил в конвоях через Атлантику, а потом подписал новый контракт, чтобы поглядеть мир. Побывал в разных переделках, повстречал интересных людей в самых разных странах.

Но на самом деле пишу я не поэтому. Мне стало известно, что Фрэнк Бартли был расстрелян по приговору военного трибунала летом 1917 года и что это повлекло проблемы для его семьи. Насколько я знаю, деревня теперь не может решить, должно ли его имя быть на памятнике. Я убежден: его имя следует указать.

Я надеюсь, ты сделала все, чтобы сохранить справедливость и поддержать его близких. Я слышал на фронте о подобных случаях и знаю, что часто судили обвиняемых поспешно, не у всех была полноценная защита. Был у него товарищ, который заступился за него? Энгус ничего не рассказывал об этом до своей гибели?

Меня беспокоит, что я не мог ничего написать в его защиту. Я обязательно сделал бы это, потому что я знаю, он был хороший парень, редко кто на кавалерийской службе был так предан лошадям. К тому же – ты не могла забыть этого – он спас жизнь Энгусу, иначе тот утонул бы. Поэтому мы обязаны выступить в его защиту и разобраться в обстоятельствах гибели, докопаться до всех фактов.

Со мной все в порядке. Не знаю, как долго я прослужу на море. Америка – это страна возможностей. Может быть, поезжу по Штатам, во всяком случае, пока что я не планирую возвращаться в Англию. Здесь я могу оставаться человеком, которому никто не задает вопросов. Ты можешь ответить на этот адрес до востребования. Буду признателен тебе за скорый ответ.

Г. Э. К.»

Хестер со вздохом отложила письмо. Холодное формальное письмо-запрос. Ну а чего ты ожидала, после всех этих лет… Он даже не спрашивает, как она живет. Ничем не показал, что его гнев смягчился.

Он надеется на скорый ответ, да только что может она ему ответить – только еще раз солгать, рассказать неправду или полуправду, которые успокоят его? Или рассказать все без утайки и еще больше ранить и отвратить его?

Что ж, хоть какой-то проблеск света в кромешной тьме. Он написал, не побоялся сообщить ей свой адрес, а его новое имя она узнала тогда в клинике. Она напишет мистеру Чарльзу Весту и расскажет ему именно то, что он хочет узнать, понравится ему это или нет. По части правды она его должник, и нет больше нужды выгораживать мертвых. Ее слова ничего не изменят ни для Энгуса, ни для Фрэнка Бартли, и она давно прокляла тот день, когда мальчики встретились тогда на Фоссе и их жизни переплелись навсегда.

Если Гай увидит, что она честна с ним, и если она пообещает миссис Бартли, что поможет ей исправить несправедливость, быть может, они смогут помириться. Она сама отправится к нему в Америку, попросит прощения.

«Справедливость… Исправить несправедливость» – где же она слышала эти слова? В глубине памяти всплыл тот туманный вечер много лет назад, когда она тайно обратилась к Марте Холбек. «Вы должны исправить несправедливость». Тогда она не поняла, о чем речь, зато теперь понимает прекрасно.

Если она подружится с Эсси Бартли, быть может, сердце Гая смягчится, гнев растопится.

Хестер села к секретеру и написала самое важное письмо в своей жизни.

* * *

Сельма перевесилась через поручни пассажирского судна «Кармания», лелея каждое мгновение, вдыхая дымный морской воздух ливерпульских доков. Через неделю она будет в Новом Свете. Ветер шумно трепал ей волосы и одежду, от волнения ее колотило. Все это происходит с нею на самом деле. Багаж спокойно дожидается в ее миленькой каюте второго класса. Она смотрела на серые каменные здания удаляющегося города, на башни контор, на великолепие городской набережной – а потом на стального цвета море, которое скоро унесет их так далеко. Она никогда прежде не видела моря – только пруды в парке да речку, – а теперь ей предстоит пересечь целый океан.

Где-то в толпе провожающих затерялись тетя Рут и дядя Сэм – машут ей на прощанье белыми платками. Как жаль, что мама отказалась ее проводить, сослалась, что не хочет выставлять себя на посмешище. Они попрощались на вокзале в Совертуэйте, и Сельма до сих пор ощущает дрожь в маминых руках и чувствует на себе взгляд, в котором застыли любовь и тревога.

– Не забывай, откуда ты родом, Сельма. Тебя всегда здесь будет ждать кров. Не выходи замуж за первого, кто попросит. Я знаю, ты справишься, но все-таки не забывай, ты родилась в Йоркшире, так что не перенимай эту их американскую смешную повадку разговаривать.

Всю дорогу обратно до Брэдфорда она проревела, мучаясь одновременно чувством вины, облегчения и волнением.

И вот настал этот день. Лайза крепко вцепилась ей в руку, и обе они почти повисли на перилах, изо всех сил вглядываясь в толпу. Пароход дал гудок, и Лайза вскинула на Сельму испуганные глаза.

– Мы же не утонем, нет? – закричала она.

Никто не забыл, какая печальная судьба восемь лет назад постигла «Титаник».

– Ну что ты… Смотри-ка, видимо, тут всё только что покрасили свежей краской. А какие нарядные лавочки! Нас ждет чудесное путешествие, ну-ка, вытирай скорей глазки!

– А вдруг я не понравлюсь моему дяде и он отправит меня обратно?

– Ну все, довольно страхов и причитаний. Пойдем-ка изучать окрестности. Видела вон тех дам в мехах и шляпах? Они спустились с палубы первого класса. Наверняка просто утопают в драгоценностях.

Сельма не хотела терять ни минуты. Хотелось вдохнуть, вобрать в себя все, что открывалось взгляду: берег реки Мерси, буксирные пароходы, паромы, баржи, серые военные корабли у причала. Когда-то я снова увижу все это, вздохнула она. Кем я тогда буду?

Новая жизнь начиналась прямо здесь, на этом вот корабле. Она удовлетворенно втянула носом воздух. Через неделю в это же время они будут в Америке.

* * *

Гай сидел, глядя на пришвартовывающиеся у причала корабли. Ему ужасно нравилось наблюдать, как крошечные точки на горизонте приближаются, вырастают, а на берегу уже суетятся грузчики, подтягивая канаты и тележки, готовые начать погрузку, и как только опускают сходни, поток пассажиров устремляется вниз – тащат узлы, чемоданы, детей – и растекается по поджидающим их частным автомобилям и такси. Что это за люди? Откуда они приехали?