Вопрос на десять баллов - Дэвид Николс

Хоть я и видел раз семь-восемь, как Спенсер начинает драку, меня это все равно застает врасплох, словно я вдруг обнаружил, что он умеет танцевать чечетку. В данном случае все происходит так быстро и тихо, что какое-то время никто вне нашего круга ничего не замечает и все просто продолжают кивать под «No Woman, No Cry». Но Патрик начинает сучить ножками, колотить по стенам из гипсокартона, и Спенсер вынужден прижать Патрика своим телом, а свободной рукой зажать ему рот.

– Спенс, друг, не надо, ради всего святого, – прошу я.

– Тогда ладно, вопрос номер один, кто такой «он», – шипит Спенсер в паре дюймов от лица Патрика.

– Ты о чем? – лопочет Патрик.

– Ну вот ты только что все время говорил «он» – кто «он»?

– Ты, конечно же.

– …Просто отпусти его, – умоляю я.

– А как меня зовут?

– Хватит, ну пожалуйста, отпусти его…

– Что?

– Как меня зовут, вспомни мое имя, ты, напыщенный мелкий хрен… – говорит Спенсер, подкрепляя свои слова сжиманием щек Патрика и постукиванием его головой о стенку.

Песня обрывается царапаньем иглы по пластинке, и все оборачиваются в нашу сторону. Патрик весь стал красный, как свекла, зубы его стиснуты, он тщетно пытается дотянуться носками до пола. Плюясь апельсиновым соком и слюной, он выдавливает:

– Я… не… могу… вспомнить…

– А ну разошлись, вы двое! – кричит кто-то с лестничной клетки, где уже начала собираться толпа.

– Вызывай полицию! – кричит кто-то еще.

Но Спенсер невозмутим, и я слышу, как он говорит, касаясь Патрика лбом:

– Что ж, правильный ответ – Спенсер, Патрик, и если у тебя есть еще какие-нибудь советы относительно моей карьеры, которые ты хочешь дать мне, то будь любезен, давай их мне в лицо, ты, высокомерный мелкий…

Мелькает еще какое-то движение: это Патрик высвободил одну руку и открытой ладонью ударил Спенсера в ухо – такой шумный безрезультатный удар вскользь, но этого оказывается достаточно, чтобы Спенсер ослабил давление на шею Патрика, и тот вдруг кидается в атаку, бешено размахивая руками и ногами, шипя и плюясь, как ребенок в истерике. Все визжат и валят прочь из крошечной комнаты, и среди всего этого хаоса я замечаю, как Алиса хватает Спенсера за руку, пытаясь и его утащить от опасности, совсем как главная героиня фильма на плакате. Но Спенсер стряхивает Алису – та падает назад и с треском ударяется затылком об оконную раму. Я вижу, как Алиса хмурится и проводит рукой по затылку – нет ли там крови, и мне хочется броситься через всю комнату, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке, но Патрик все еще безумно размахивает руками, набрасываясь на Спенсера, который ныряет и наклоняется в разные стороны, уходя от удара, пока наконец не улучает приличный момент. Он встает, одну раскрытую руку кладет Патрику на грудь, не давая ему приблизиться и ударить, а вторую руку заводит назад и, вложив в удар всю свою силу, выбрасывает вперед кулак, который входит в соприкосновение с лицом Патрика с громким, влажным чмокающим звуком, словно кусок мяса шлепнулся на деревянную столешницу. Патрик прокручивается раз, второй и валится лицом на пол.

Следует секундная пауза, и все бросаются к Патрику, который перевернулся на спину и с опаской тычет рукой в нос и губы, чтобы проверить наличие там крови, которую он и обнаруживает в избытке.

– О боже мой, – бормочет он, – о боже мой…

Мне кажется, что он вот-вот расплачется, но тут Люси Чан протискивается сквозь толпу и подхватывает его под затылок, помогая сесть, и после этого я ясно вижу лишь трех человек.

Ребекка стоит посреди комнаты, зажав руками рот, застыв в каком-то среднем между смехом и слезами выражении.

Алиса, опершись на оконную раму, с открытым ртом пялится на Спенсера, одной рукой растирая затылок.

Спенсер, тяжело дыша, повернувшись к Патрику спиной, выбрасывает руку вверх, изучая костяшки. Потом он смотрит на меня, выдыхает сквозь стиснутые зубы и говорит:

– Ну что, пошли?

А внизу все хором распевают «With a Little Help from My Frends».