Одна Ж в Большом городе - Жанна Голубицкая

Эту историю мне рассказала подруга Марина, едва вернувшись в Москву из поездки по Монголии.

Надо мной все прикалывались: мол, что ты в Монголии забыла? Это ж типа не страна, а пустырь с первобытно-общинным строем. А я совершенно не жалею, что в последний момент согласилась на предложение турфирмы – добавить к экскурсионному туру по Китаю пару дней в Монголии. Интересно же!

И вот, находясь в Улан-Баторе, отправились мы как-то на джипах в настоящую монгольскую степь – посмотреть на пастухов-кочевников, живущих в юртах. Приезжаем: степь да степь кругом, пылища, огромные овечьи отары, и на тысячи верст вокруг – ничего и никого. Только горизонт в пыльной дымке маячит. Да, по словам гида, «в паре дней езды верхом по степи» отсюда еще одно кочевое семейство лагерем стоит.

А в юртах – огромные семьи кочевников, от мала до велика: и глубокие старики, и грудные младенцы. По степи они вместе со всем скарбом перемещаются караванами – в повозках, запряженных лошадьми.

Заходим в юрту. А там и правда – ну все как у первобытных людей! Очаг с живым огнем, мебели никакой, посуда глиняная, на полу вместо кроватей и стульев – шкуры. Главное угощение – крепкий зеленый чай со сливочным маслом. Кочевники его, во-первых, любят, а во-вторых, считают лекарством от всех болезней. Мне дали пиалу с обжигающей порцией этого подозрительного напитка и предложили присесть… на изумительной красоты шкурку чернобурки! Тут-то у меня и созрел «шкурный вопрос».

Ты же знаешь, что в этом сезоне на пике моды каракуль? Сейчас он считается круче и норки, и лисы, и песца. А каракульча (мех новорожденных овечек) – даже круче соболя и шиншиллы. Только вот цена шубок из этого меха космически-запредельная!

А у кочевников в монгольской степи, прикинь – полны юрты каракулевых шкур! Тут тебе и каракуль (необработанный, правда, но это не беда: у нас в городе полно меховых ателье!), и каракульча… А уж про степных лис и волков я вообще молчу: они их вместо матрасов и одеял используют.

Конечно, я не смогла скрыть своего восторга. Обращаюсь через гида к отцу кочевого семейства (по его манерам видно, что именно он там у них всем заправляет):

– А не могли бы вы продать мне несколько каракулевых шкурок?

Старый кочевник отвечает:

– Отчего нет, могу и продать! Да вот только деньги мне не нужны. Ты же видишь – степь вокруг, магазинов нет. Хозяйство у меня натуральное: все свое ношу с собой или выращиваю вон там, за юртой. (Там у них и впрямь росло что-то типа конопли. Может, они кашу из нее варят?) Так что зачем мне, дочка, твои городские бумажки? А шкура – она меня и семью мою в холода согревает, а в зной от пыльной бури спасает.

Я заметно расстроилась. И тут гид, поболтав о чем-то с кочевником на местном наречии, вдруг говорит: хозяин юрты согласен на бартер! И пастух кивает, приговаривая:

– Да-да! Телефона давай! Телефона!

Как выяснилось, старший кочевник захотел… телефонный аппарат! Моему удивлению не было предела: ведь вокруг на многие сотни километров нет ни одной телефонной станции и ни одного сотового оператора!

– Так этот телефон не сможет же работать у вас в юрте! – воскликнула я.

– Телефона не работай, и не нада! – почти по-русски запричитал кочевник. – Работай не нада, нада стоять юрта. Тогда все будет знать, кто хозяин степь!

В общем, выяснилось, что дело тут куда тоньше, чем формально телефонная связь. Телефонный аппарат в глухой монгольской степи – вопрос, так сказать, престижа и статуса. Понятно, что подключить его абсолютно не к чему. Но зато если он имеется в юрте, значит, ее хозяин – человек важный и нужный. Вне всяких сомнений, он какой-нибудь начальник. А может быть, и главный хозяин степи!

И это поймет всякий гость, заглянувший к нему на огонек. Если, конечно, захочет потратить пару дней, чтобы прискакать к соседу верхом с ближайшего стойбища на чашечку чая с маслом.

Я не поленилась: раздобыла в Баторе телефонный аппарат чешского производства и на следующий же день привезла его в стан кочевников. В юрте начался настоящий праздник! Семейство так шумно радовалось, что даже затеяло по случаю приобретения «начальственной телефоны» праздничный лагман. А мне с барского плеча отвалили аж целых два огромных мешка каракулевых шкурок, который мы с гидом еле запихали в багажник джипа.

Видишь, каким полезным оказался мой импровизированный вояж в Монголию?