Растревоженный эфир - Ирвин Шоу

Удивительно, думал Арчер, даже угрожая, Хатт говорит параграфами. Он посмотрел на тщедушного человечка по другую сторону стола и понял, что все каналы связи между ними перерублены. Говорить было не о чем. Арчер развернулся на каблуках и вышел за дверь. Когда он проходил мимо мисс Уолш, та вскинула на него глаза, блеснув потным лбом.

Стоя в телефонной будке в холле, Арчер прислушивался к длинным гудкам и поглядывал на проходящих мимо людей. Мужчины средних лет с заметным брюшком, стенографистки в очках, посыльные с пакетами, в которых стояли картонные контейнеры с кофе. У всех на лице спешка, словно они с нетерпением ждут, когда часы отмерят половину шестого. Наблюдая за ними, Арчер дал себе зарок следить за выражением собственного лица. Прежде всего за ртом. Губы сразу все выдают. Особенно у женщин. Одна за другой они проходили мимо, не замечая взгляда стороннего наблюдателя. И Арчер назвал бы их хорошенькими, если бы на их юности и красоте не лежала печать раздражительности, жалости к себе, разочарования, голода. Всегда ли так было, задался вопросом Арчер, или печать эта обусловлена временем и местом, Нью-Йорком и 1950 годом?

Гудки сменились щелчком, послышался голос Вика:

— Вик, это Клемент.

— Имя мне знакомо.

Арчер улыбнулся:

— Как дела?

— Корь по-прежнему имеет место быть. Я как раз на распутье. Думаю, то ли мне поспать, то ли оплатить счета за последний месяц, то ли прогуляться к киоску и купить вечернюю газету. А что делается в твоих краях?

— Ты по-прежнему в деле, — ответил Арчер. — Американская общественность не лишится возможности слышать твой нежный голосок.

— О… — Последовала долгая пауза. — Премного благодарен. Как тебе это удалось?

— Я съездил в Филадельфию и поговорил со спонсором.

— Ты, должно быть, произнес потрясающую речь. — В голосе Вика чувствовалось смущение. — Я очень сожалею, что не слышал этот бриллиант ораторского искусства.

— Я практически ничего не сказал. Говорил только он. Его жена видела тебя на какой-то вечеринке…

— Я ее помню, — подтвердил Вик. — Весом под двести фунтов и с лысиной на макушке.

— О ней ты должен говорить только хорошее. Ты ее совершенно очаровал.

— Потрясающая дама. Ей нельзя худеть ни на фунт. Однако едва ли ее впечатления заставили старика изменить свое мнение.

— Пожалуй, что нет. — Арчер уже жалел, что затеял этот разговор по телефону. — Я рассказал ему о «Серебряной звезде» и ранении.

— Ага. Патриот прослезился?

— Его сына убили в Тунисе. — Арчеру не нравилась та легкость, что звучала в голосе Вика.

— На следующую передачу я приду в парадной форме, со всеми регалиями и начищенным карабином.

— Это еще не все, Вик. Я пересказал ему все то, что услышал от тебя.

— То есть поручился за меня?

— Можно сказать, что да.

— Да ты меня просто балуешь. — Арчер уловил в голосе Вика нотку нежности.

— Перестань. — Арчеру хотелось побыстрее закончить этот разговор.

— А как насчет Хатта? Он проявил себя джентльменом?

— Не совсем. Ему пришлось прервать отпуск и вернуться в Нью-Йорк из Флориды.

Вик хохотнул.

— Печально. Очень печально. — Тут его голос стал серьезным. — Как насчет остальных?

— Расскажу при встрече.

— Не столь удачно?

— Не столь, — признал Арчер.

— Отныне будешь более предусмотрительным. Нанимай только тех характерных актрис, которые награждены «Пурпурным сердцем».

На мрачную шутку Арчер предпочел не реагировать.

— Когда мы увидимся?

— Сегодня, в половине шестого. Мы с Нэнси поедем с вами на спектакль, в котором играет Джейн. Нэнси и Китти обо всем договорились. Поедем на моей машине. По пути завернем в какой-нибудь ресторанчик и поужинаем.

— От спектакля многого не жди. — Арчер заранее защищал Джейн. — Я слышал, как в воскресенье она читала свою роль. В самых многообещающих молодых дарованиях ей числиться рано.

Вик рассмеялся:

— Не волнуйся, папаша. Я приму во внимание возраст, вес и состояние поля. До встречи. Еще раз спасибо за Филадельфию.

— Спасибо — это маловато. Я возьму с тебя половину стоимости проезда.

Вик смеялся, кладя трубку на рычаг. Арчер выудил из кармана несколько монет. Одним звонком меньше, сказал себе Арчер. Пусть он самый легкий. Пора переходить к трудным. Он набрал номер Атласа.

На другом конце провода трубку не снимали. После пяти гудков Арчер повесил трубку и с облегчением выдохнул. Атлас, решил он, подождет до репетиции в четверг. Арчер вновь бросил десятицентовик в щель и позвонил Элис Уэллер.

Когда она сняла трубку, Арчер спросил, может ли он заехать к ней.

— Знаешь, я обещала Ральфу, что отведу его на каток, и мы уже были в дверях, когда зазвонил телефон…

— Где находится каток? — Арчеру хотелось как можно скорее ввести Элис в курс дела.

— В Рокфеллеровском центре,[55]— ответила Элис. — Ему нравится, когда я наблюдаю за ним, и я…

— Я сейчас в городе. Надеюсь, Ральф не будет возражать, если его мать побеседует со старым другом, пока он будет вычерчивать восьмерки, не так ли?

— Я чувствую, Клемент, ты надо мной смеешься. Но так уж вышло, что по вторникам после школы мы ходим на каток…

— Ты тоже катаешься?

— Иногда. — Она хихикнула. — Ты думаешь, это глупо?

— Разумеется, нет. Коньки возьми с собой. Я уложусь в пятнадцать минут. — Арчер взглянул на часы. — Сейчас половина четвертого. К четырем ты подъедешь?

— Мне бы не хотелось нарушать твои планы, Клемент, — затараторила Элис. — Если ты предпочтешь подъехать ко мне, я уверена, Ральф поймет…

С другого конца провода донеслись приглушенные голоса. Арчер не сомневался, что Ральф стоит рядом и всем своим видом показывает, что никак не может понять, почему ему нужно отказываться от катка.

— Перестань, Ральф, — разобрал он слова Элис. — Я разговариваю с мистером Арчером…

— В четыре часа, — крикнул Арчер. Его раздражала готовность Элис к самопожертвованию. — У входа. — Он повесил трубку, прежде чем Элис успела что-то ответить.

Имея в запасе полчаса, Арчер неторопливо зашагал по Пятой авеню, разглядывая витрины, стараясь не думать о разговоре с Хаттом и его последствиях. Проходя мимо магазина мужской одежды, он вспомнил о том, что его приглашали на примерку нового костюма: Китти сказала ему об этом на прошлой неделе. Ателье «Таг бразерс» находилось лишь в двух кварталах от магазина, и Арчер прибавил шагу.