Девушка лет двадцати - Кингсли Эмис

Пенни рассмеялась: и смех был какой-то другой, без всякого намека на сарказм.

– Да нет, не в том дело! Это как-то не в моем духе.

– Тогда в чем же? Ты теперь такая умиротворенная. Счастливая.

– Да, так оно и есть. Все очень просто. Прибегла к сильному средству.

– Ты имеешь в виду алкоголь?

– Нет, Дуглас. Наркотик.

– Неужели героин?

– О, не надо так пугаться! Ну да, именно он. Ты даже не представляешь себе, что это такое. Собственно, можешь посмотреть на меня и убедиться.

– Но тому, кто употребляет героин, останется жить не больше двух лет! Так сказал один мой знакомый доктор.

– Это-то самое в нем и привлекательное! Ничто не длится вечно, в том числе и вся эта ужасная морока с браком, рождением детей, с воспитанием. Никто от тебя ничего не ждет.

– А как же Бетховен? Ведь он вечен!

– Я этого уже не узнаю. Я никогда не буду пригодна для этой жизни. Всегда надо знать свой потолок. Свой я определила и потому могу устроить свою жизнь соответственно. Немногим такое удается.

– Пенни, иди наверх, собери чемодан и едем ко мне, позволь мне о тебе заботиться!

Она рассмеялась снова:

– Помнишь, я тебе однажды сказала, что никто меня не способен выдержать? Во всяком случае, я это помню! Это единственное, что во мне не изменилось. И тебе с этим не справиться. Спасибо за приглашение, но ты ведь не огорчишься, правда? Ты ведь не думаешь, что сможешь то, чего не смог Гилберт?

Я уставился под ноги на свежевычищенный пылесосом ковер:

– Твой отец знает?

– Не думаю. Пожалуй, со временем ему станет известно. Но и он тоже ничего не сможет изменить. Зачем ему? У него теперь своя жизнь. Знаешь, Дуглас, то, что он ушел к этой девице, один из лучших поступков в его жизни. Для всех, не только для него. Теперь мы все свободны.