Карьера - Дуглас Кеннеди

— А если кто-нибудь сообщит в полицию о нашей с Петерсоном стычке на приеме у СОФТУСа? Или заставят поучаствовать в опознании перед метрдотелем?

— Ты стал законченным параноиком. Во-первых, что с того, что видели, как ты поссорился с Петерсоном? Если копы придут в «Джи-Би-Эс» с допросами, наверняка найдется еще с полдюжины человек, с которыми он ругался. Такой уж был козел, всю жизнь с кем-то цапался. Во-вторых, если тебя всё-таки вызовут на допрос, у тебя есть алиби в Майами. И как только выяснится, что у тебя имеется твердое алиби на ночь убийства, никто тебя в Коннектикут не потащит.

Я ответил:

— Хотелось бы знать, чем тебе угрожал Петерсон.

— Слышал когда-нибудь такую старинную поговорку: «Меньше знаешь — крепче спишь»? На твоем месте я бы прислушался к народной мудрости. Не сомневайся: если по какой-нибудь причине тобой и впрямь заинтересуются, мы предпримем все меры, чтобы вызволить тебя из опасности. Я сказал это вчера и готов повторить сегодня: тебе не о чем беспокоиться до тех пор, пока ты в нашей команде.

Я чуть было не поблагодарил Шуберта. Но тут же подумал: «Вот он, стокгольмский синдром, когда заложники неожиданно начинают воспринимать тех, кто их захватил, как защитников». А потому промолчал и просто кивнул в ответ на последние слова.

— А теперь требуется кое-что обсудить, — продолжил Джерри. — Мне нужно, чтобы в понедельник ты слетал в Атланту и встретился там с нашим новым клиентом, Биллом Симеоном. Он тоже собирается внести наличные в фонд «Эскалибур».

— Дай-ка угадаю: ты хочешь, чтобы я взял деньги, затем вылетел в Нассау и положил на наш счет?

— Ты очень догадливый парень.

Шуберт достает из нагрудного кармана конверт:

— Вот билеты. К сожалению, придется вылетать в шесть утра. А после встречи в аэропорту с одним из представителей мистера Симеона полетишь в Майами, затем пересядешь в самолет до Нассау…

— Хотелось бы кое-что узнать.

— Нет, никакой контрабанды тебе везти не придется. И, разумеется, мистер Симеон — крайне законопослушный бизнесмен, владеющий одним из крупнейших заводов пищевой промышленности на Юге.

— Ты ответил только на половину вопроса.

— Что осталось без ответа? — бесстрастно осведомился Шуберт.

— Мои должностные обязанности изменились?

Джерри с трудом сдержал улыбку:

— Скажем так: расширились. Поскольку в течение последних нескольких дней мы приняли корпоративное решение преобразовать «Эскалибур» в фонд, работающий исключительно во благо частных инвесторов. А это, к сожалению, означает…

— …Что я — курьер фонда, мальчик на побегушках.

Шуберт проигнорировал мой резкий тон:

— Учитывая большое количество наличных капиталовложений, которые мне в последнее время удалось привлечь, нам, к сожалению, действительно требуется, чтобы ты выполнял роль посыльного. Согласен, мы нанимали тебя для других целей. И я понимаю, что твой потрясающий дар продавца не находит применения. Но как только мы достигнем заданной отметки фондового капитала в двадцать два миллиона долларов инвестиций…

— Двадцать два миллиона?! Да я буду летать в Нассау каждый день!

Голос Джерри звучал с прежним спокойствием:

— Боюсь, что в течение ближайших нескольких месяцев тебе придется покрыть изрядные расстояния. Однако как только мы достигнем цели…

— То что? Заставишь меня привозить из Колумбии кокаин? Или заинтересуешься продажей оружия в Ирак?

Последовала долгая пауза. Шуберт забарабанил пальцами по столу, потом посмотрел в глаза:

— Скажу в первый и последний раз: не нравится работа — уходи. Но ты должен понимать, каковы окажутся последствия этого поступка.

— Ты спланировал всё с самого начала, да?! С той самой минуты, как я показался у тебя в офисе, ты подумал: «Ага, вот подходящий лох!»

— Ты переоцениваешь мой дар предвидения и хватку. Я ничуть не лучше других, более-менее успешных бизнесменов: стоит мне заметить подходящую возможность, как я ею пользуюсь. — Джерри протянул билеты на самолет: — Ну так что, полетишь в Атланту или нет?

Теперь мои пальцы застучали по столешнице. Но через миг я протянул руку и выхватил у него конверт.

Шуберт одобрительно кивнул:

— Обещаю, что курьерская работа закончится через несколько недель. И поверь, обычно таможенники решают проверить зачастившего летуна не раньше, чем через несколько месяцев. Так что тебе совершенно не о чем волноваться.

Я промолчал.

— Ну что ж, тогда давай заказывать! — предложил Джерри.

— Что-то пропал аппетит.

Моим нежеланием ужинать Шуберт воспользовался, чтобы отправиться на свидание с новой на этой неделе женщиной.

Как только он вышел, я подошел к стоявшему в ресторане платному телефону и позвонил Сирио.

— Йоу, босс! — приветствовал меня Фил. — Как дела?

— Всё хуже и хуже. Слышал когда-нибудь о типе по имени Билл Симеон?

— Не-а… зато есть кое-какие сведения о парне по имени Виктор Романо, о котором ты спрашивал.

— Он работает честно, как бойскаут?

— Настоящий орел! Ну да, есть у него законный бизнес, строительный и по переработке металлолома, но Романо побывал и под следствием у ФБР по всевозможным обвинениям — его подозревали в контрабанде оружия и наркотиков, а также в двойном убийстве так называемых бывших деловых партнеров. Но федералы так ничего ему и не пришили.

— Боже, — произнес я.

— Так ты с этим орлом работаешь?

— В каком-то смысле.

— А оно тебе надо?

— Ну, скажем так: выбор у меня не особенно богатый…