Обмани-Смерть - Жан-Мишель Генассия

Все мои мысли занимала Дина. Она испарилась и, скорее всего, забыла обо мне.

В длинной очереди, стоявшей у ворот тюрьмы, я не увидел Виджея Банерджи. Он не только не явился сам, но даже не прислал кого-нибудь из сотрудников.

Такси и рикши ждали пассажиров на правой стороне площади, но я не сел в машину – не знал, какой адрес назвать, а кроме того, хотел прогуляться, идти пешком, пока не кончатся силы.

Небо хмурилось, где-то далеко гремел гром. Я шагал через площадь и вдруг услышал, как меня окликнули по-английски:

– Томас! Томас, ты что, не слышишь?

Я обернулся. На остановке ждали автобуса человек двенадцать индийцев, а ко мне, хромая и тяжело опираясь на трость, направлялся высокий пожилой европеец в джинсах и серой куртке. Он был худой, сутулый, с редкой бородой и странно знакомым лицом.

– Черт побери, Томас, ты что, не узнаешь меня?

Боже, как он изменился…

– Папа?

– Что с твоим носом?

– Не слышу…

– Ты подрался?

– Говори громче, у меня в слуховом аппарате сдыхает батарейка.

– Ты оглох?

– Что ты тут делаешь?

– Твой друг-детектив предупредил, что тебя сегодня выпускают, я уже три часа жду. Выглядишь ужасно, болеешь?

– Да нет, все в порядке. Говори громче, здесь ужасно шумно.

Я подставил правое ухо, он наклонился и повысил голос:

– Судя по всему, ты попал в серьезную переделку; слава богу, что все хорошо закончилось… Не представляешь, как я счастлив! Сколько лет мы не виделись?

– …

– Скоро будет… двадцать четыре года! Подумать только…

– Не ожидал тебя встретить.

– Я некоторое время иду по твоим следам.

– Но как тебе удалось?..

– Дэвис подсказал.

Я оторопел. Отец знаком с Дэвисом! Мне все стало ясно.

– Ты им рассказал! От тебя они узнали мою историю, потому и наняли.

– Это и моя история! Мне скрывать нечего… А ты не отвечал ни на письма, ни на эсэмэски.

Прогремел гром, сверкнула молния, мы подняли глаза к небу, и на нас обрушился плотный, густой, почти тропический ливень. Мы решили спрятаться под навесом остановки – место нашлось только под третьим, – капли стучали по пластиковой крыше, просачивались через щели, вода затопила площадь. Остановка уподобилась вагону метро в час пик, народ все прибывал и прибывал, нас притиснули к стенке. Подъехал зеленый автобус, люди мгновенно заполнили салон, мы остались одни и сели на скамейке созерцать потоп. Рядом пристроилась толстая индианка в лиловом сари.

– Чем теперь займешься? – спросил отец.

Я уже задавал себе этот вопрос и не находил ответа, но с ним ничего обсуждать не собирался.

– Мне нужно кое-кого найти.

– Малкольм Рейнер отыщет своего отпрыска сам.

– Плевать я хотел на Алекса, дело в другом человеке.

– Я болен. Я…

– Говори громче.

– Я устал, Томас, мне недолго осталось… Я хочу, чтобы мы обязательно… воссоединились… и…

Красный автобус забрал жаждущих уехать.

– Громче! Не слышу тебя!

– Мы должны помириться, Томас. Давай вернемся домой. Я буду за тобой ухаживать, мой мальчик. Нам столько нужно рассказать друг другу!

– Мне все равно, сколько прошло лет, я ничего не забыл! А ты?

Я начал напевать осипшим голосом, перекрикивая шум дождя. Нос заложило, на глазах выступили слезы, но слова сами собой всплывали в памяти: