Московский хор - Людмила Петрушевская

Би

Хорошо, больше не буду…

Фем

Когда ты жрёшь.

Би

Клянусь, никогда не съем ни куска…

Фем

Когда ты пукаешь.

Би

Не буду больше никогда…

Фем

Это раскаты грома!

Би

Я сама стесняюсь. Всё понимаю, но не могу удержаться, больные кишки. Норкин говорит, это болезнь метеоризм.

Фем

Жрать не надо так!

Би

Это от бедности, от бедности! Бесплатно ведь! Муки голода невыносимы.

Достаёт из сумки хлеб, начинает жевать.

Бедность увеличивает аппетит!

Фем

Ну вот, ты же обещала!

Би

Дети такие требовательные! Не любят смотреть, как родители едят. Я сама ненавидела, когда за столом моя мать ела.

Жуёт.

Фем

Надо бороться с собой. Я вот не ем почти что ничего.

Би

Ты куришь. Не кури! Травишь мой организм! Лёгкие это мои!

Фем

Представляешь, ты сожрала этот кусок, потом он идёт у тебя в желудок камнем, ты его перевариваешь…

Би

Да!

Ест.

Фем

И он проваливается в твои больные кишки, пенится там, разлагается!

Би

Да!

Фем

Живот пучит! А потом ты усаживаешься на унитаз, и у тебя ничего не выходит.

Би

О, боли, боли! О, вечерняя земля! Бог ты мой, какие муки!

Ест.

Есть-то не больно! Чрево хватает всё! Жадно! Воронка затягивает!

Ест.

Фем

И эта вонь! За что я должна это выносить?

Би

Когда я тебя рожала, думаешь, это было чисто? Хорошо пахло? А все вокруг меня собрались. Потому что была смертельная опасность, что ты не родишься. И это все уважали.

Фем

Сколько можно рассказывать одно и то же?

Би

А кому мне это рассказывать-то, это же твои роды были! Ты рожалась! Ни с чем не сравнимая боль! И сейчас ни с чем не сравнимая боль!

Фем

Ни с чем не сравнимая боль, это когда тебя казнят. Отрубили голову, а потом повесили!

Би

Ну я не знаю, меня не казнили. Как-то не пришлось. Но я думаю, что при казни больше муки скорей душевные, страх там, кошмар. А сама-то боль длится быстро.

Фем

Не быстро.

Би

Ну вот. А я решила не кричать.

Фем

Я не кричала. Колин сказал: «Проверьте, есть ли сознание».

Би

А я крикнула: «Сестра! Сестра!» А голос-то меццо-сопрано! Прозвучал, видно, они все вздрогнули.

Фем

Когда ты видишь свою отрубленную шею там, внизу… Когда ты возносишься над собой…

Би

Сестра! Я рожаю!

Фем

Я всё видела! Глаза мои были широко открыты.

Би

И вдруг они все быстро ушли. Растворились вокруг. И тут ты у меня в животе как разбежалась, как бычок, и головой бум! Как об забор! И вышли воды.

Фем

Это самое страшное, висеть…

Би

Не самое страшное. А вот когда тебя все покинули… И ты одна… И всем плевать… Спасение ушло… Ты знаешь, что они могут подойти, но никто не подходит! Во время смерти, наверное, самое главное — это обида.

Фем

Обида, да. За что такая судьба. Ни у кого такой судьбы. Несут голову, вешают в сосуде… Всё чувствуешь… Оставляют одну без сна… Подопытный кролик… Как кролики, мыши всё чувствуют!

Би

Брось, ты была под наркозом.

Фем

Нет…

Би

И тут я поднатужилась окончательно и выдавила тебя из себя! Ты родилась живая!

Фем

И зачем. Зачем?

Би

Они мне тебя показывают и спрашивают: «Мамаша, это кто у вас, мальчик или девочка?» Я говорю: «Мальчик». Они: «Да это у неё просто пуповинка торчит, у вас девочка!»

Фем

Один вопрос.

Би

Нет, не кури.

Фем

Не то. Другое.

Би

Нет, я не хочу умирать. Спасибо.

Фем

Поменяемся, и всё.

Би

Оставь глупости.

Фем

Ты же сказала, что можешь отдать за меня жизнь. Отдай.

Би

Колин больше не будет повторять тот проект с висящей головой, он сказал. Проект окончен.

Фем

Уговори его!

Би

Не берусь.

Фем

И тогда где же твоя самоотверженность? Всё! Кончился героизм!

Би

Ты хочешь меня казнить для своего удобства?

Фем

Я ещё не родила ребёнка!

Би

Так давай родим! Искусственное зачатие, и всё! Или хочешь, Норкин придёт. Ты спрячешь голову под подушкой. Он будет опираться на руки.