Отпуск с папой - Дора Хельдт

– Здравствуйте, господин Келлер. Что случилось?

– Мы должны были доставить сюда мебель. И, само собой, занести ее внутрь. Это входит в число наших услуг. Но я не собираюсь в третий раз ее перетаскивать только потому, что эти господа не могут сойтись во мнении. Теперь они хотят все расставить в форме подковы.

Звучало не слишком хорошо. Я взяла вторую сигарету. Келлер вытер пот со лба. Марлен явно ничего не понимала.

– Но у них же был точный план, что куда ставить. Так в чем же проблема?

– План?! – закричал он. – Какой план?! Мужчина в кепке держит в руках какую-то бумажку, а остальные все время вносят свои предложения. Нам через два часа нужно быть на пароме. И пленку они не отдают. Я думал, мы должны вывезти упаковку. Для меня это слишком. Либо вы с ними разберетесь, либо мы уезжаем.

Я поняла, что дело плохо. Мы с Марлен встали, собираясь оценить масштабы катастрофы. В этот момент в саду появилась Анна Берг с близняшками.

– Привет. Мне отвести девочек или вы возьмете их с собой?

– А куда мы должны их взять? – удивилась Марлен.

Теперь растерялась Анна.

– Хайнц сказал, что они будут ему помогать. Нас с мужем опять пригласили покататься на яхте.

Моему отцу стоило бы время от времени обсуждать с другими свои планы. Отсутствие этой привычки не должно отражаться на детях. Я тяжело вздохнула:

– Конечно, они помогут, я сейчас их туда отведу. Желаю вам хорошо покататься.

Келлер даже задохнулся:

– Еще и они начнут помогать!.. Госпожа де Фриз, если вы сейчас…

– Пойдемте посмотрим, что там такое.

Марлен решительно взяла его за руку и потянула в сторону пивной. С детьми на буксире я двинулась следом.

Открывшаяся нам картина напоминала телепередачу «Скрытая камера»: у левой стены было составлено около десятка столов, на которых штабелями громоздились стулья. Справа и слева от стойки тоже стояли стулья, и все пространство между ними завалили полиэтиленовой пленкой. В центре зала возвышался отец. Оставшиеся столы были сдвинуты в форме подковы, по внешней стороне которой шел аккуратный ряд стульев. Папа походил на учителя в пустой классной комнате.

Онно первый нас заметил и выключил радио. Марлен молча смотрела на отца. Хайнц повернулся к ней и просиял:

– Ты вернулась! Как там, в банке, все нормально? Погляди, вон те столы и стулья у стены – лишние. Ребята могут их забрать. Опять экономия получилась. Это же здорово, правда?

– А где план, оставленный Нильсом? – холодно осведомилась Марлен.

– Ах, план… – Карстен взял со стойки лист и помахал им. – Да здесь все неправильно. Мой мальчик нарисовал совершенно обычную пивную. Это скучно. Нам же нужно нечто особенное – или нет?

Марлен молчала. Папа, засунув руки в карманы джинсов, с довольным видом раскачивался на носках.

– Мне кажется, форма подковы – просто класс. Люди видят друг друга, и персоналу не придется много ходить. Странно, что Нильс сам не додумался. Я считал, его этому и учили. Да, опыт ничем не заменишь… О! Привет, вот и мои любимые дамы! – Он пошел навстречу сияющим двойняшкам. – Поможете разложить на столах приборы.

Марлен по-прежнему молчала.

– Марлен, – подошел к ней Хуберт, – у тебя просто нет слов, правда? Мы с ребятами оказались отличной командой.

– Послушай, Хуберт… – Марлен медленно повернулась к возлюбленному своей тети, – ты не мог бы со своим другом Хайнцем отвести близнецов к Западному берегу, показать им чаек?

– Что? Чаек? – изумился Хуберт. – Но мы же еще не закончили.

Я присела перед близняшками на корточки и прошептала:

– Он знает всех-всех чаек. И знает, где у них гнездышки.

Лена прикрыла рот ладошкой.

– Это король чаек? – благоговейно прошептала она.

Я кивнула и приложила палец к губам:

– Но ш-ш-ш! Это тайна.

Эмили взволнованно потянула отца за руку.

– Хайнц, мы хотим вместе с тем дядей к чайкам.

– Вы же хотели помогать, – удивился папа.

– Нет, пожалуйста, сначала к чайкам! Пожалуйста!

Этот просительный тон и эти глаза заставили бы сдаться любого мужчину. Папа показал Хуберту на девочек:

– Хуберт, мы тут уже завершили. Мелочи могут доделать и другие. А у дам есть заветное желание.

Когда Лена взяла Хуберта за руку, дело было решено.

– Хорошо, – успокоилась Марлен. – Отправляйтесь к чайкам, а мы тут… Ах, Нильс, это ты… Видишь, что здесь делается? Не сердись, сейчас мы все исправим. Как только Хайнц с Хубертом уйдут.

Карстен коснулся одного из столов.

– Пожалуй, поеду с ними. Или я вам еще нужен? Нильс?

Нильс стоял бледный, не в силах вымолвить ни слова. За него ответила Марлен:

– Нет, Карстен, поезжай спокойно. И Калли, думаю, тоже. Онно, а ты мне еще нужен.

Как только эта четверка вместе с детьми покинула помещение, Марлен опустилась на скамейку рядом с Нильсом.

– Кристина, не будь Хайнц твоим отцом, а Хуберт – другом Теды, я бы точно сегодня совершила двойное убийство. Столы подковой! Они совсем спятили. Отличная помощь. И нам опять все начинать сначала.

– Этот в кепке хуже всех, – вставил Келлер.

– А вы – ябеда, – парировала я, все-таки «этот в кепке» мой отец. – Давайте сначала соберем упаковку. Вам же нужно забрать мусор с собой. Ну, начали!

Через полчаса объединенными усилиями весь полиэтилен был в фургоне. Господин Келлер обиженно подписал у Марлен накладные, забрал чаевые и отправился в порт со своей бригадой.

Нильс посмотрел им вслед.

– Эти деньги надо бы стребовать с тех, кто придумал подкову, – покачал он головой. – Вот бред!

Онно откашлялся:

– Попрошу уважения. Я по-прежнему считаю это хорошей идеей, так что, пожалуйста…

Марлен перевела дух.

– Нильс, где твой план? Спасибо. Значит, Кристина и Геза, вы расставляете левый ряд столов, Нильс и Доротея – правый, мы с Онно начнем сзади. Поехали!

Таща вместе с Гезой первый стол, я вспомнила, что уже больше часа не думала о Йоханне. И это вселило в меня мужество.

Когда половина пивной была обставлена по плану Нильса, Онно упал на стул и сложил на груди руки.

– Больше не могу. Я хочу есть. Уже первый час, а завтрака сегодня не было. Если не будет и обеда, я иду домой.

Он явно не собирался дискутировать по этому вопросу. Марлен взглянула на часы.

– Ну ладно. Сделаем перерыв. Я сварила чечевичную похлебку, через десять минут будем обедать. Геза, пойдешь со мной, поможешь накрыть на стол.