Пепел и песок - Алексей Беляков

— Карамзин, зачем ты это сотворил со мной?

— Что такое случилось, бычок-песочник? Что тревожишь меня? Я отца схоронил позавчера.

— Зачем ты это сотворил?

— Не повторяйся, я слышал. Но хотелось бы знать, что я вдруг сотворил.

— Ты запустил свой вирус.

Мы сидим за столом в ресторане «Клио» около таганрогского вокзала. Перун и Ярило, чудом выжившие в перестрелках, теперь здесь хозяева, носят костюмы и занялись йогой.

— Какой еще вирус?

— О котором ты мне рассказывал, когда приезжал в Москву.

Нам приносят две кружки пива. Карамзин берет первую, пьет и пьет, пена струится по подбородку, капает на стол.

— Карамзин!

Он вытирает бледные губы, смотрит на меня сквозь мутное дно, улыбается:

— Какой ты смешной, все вы смешные в Москве.

— Твой вирус проник в меня, в мой мозг.

— Неужели? Какой я гениальный, однако.

Берет вторую кружку. Я отнимаю ее, затопив все вокруг:

— Карамзин! Прекрати!

— Ты сбесился, бычок? Закажи мне другое.

Звонит мой телефон, я долго ищу его по карманам, в дальних углах, в пустых закромах. Он все звонит, Карамзин наблюдает за моей пантомимой. Нахожу.

— Слушаю!

— Папа, привет! А ты где?

— Далеко.

— А когда, а когда ты зайдешь?

— Не знаю. Я занят. Пока. — прячу трубку под мягкой салфеткой. — Карамзин, ты должен это остановить.

— Хорошо, сейчас я все сделаю. Но закажи еще пива.

ФЛЕШБЭК. ТО, ЧТО БЫЛО В НАЧАЛЕ. НАТ.

Я еду на велосипеде между трамвайных рельсов, смеюсь от вибромассажа колес. Вазген кричит мне радостно из своего кабриолета:

— Кстати, есть идея. У меня сын младший все просит. Что-нибудь про компьютерный вирус. Про хакеров. Такое — пострашнее. А?