Круглые кубики - Анна Мосьпанов

Мы встретились, поздоровались, и Габи приступила к детальному восторженному рассказу.

– Ты представляешь, она привела в порядок всю клиентскую базу! Все разложила по файлам, рассортировала, разбила на группы. У меня на полках всегда бардак, ты же знаешь. В компьютерах все аккуратно, а с полками – беда. Так она свою систему придумала. Отдельно – по болезням, отдельно – по языкам. Я пять лет работаю, но мне и в голову не приходило, что так намного удобней ориентироваться в море информации. – Габи лениво ковырнула салат, подцепила помидоринку и отправила в рот.

– Так она у тебя сколько времени работает-то? Неделю? Или и того еще нет? Что-то на тебя не похоже. Я от тебя давно не слышала подобных восторгов.

Габи пожала плечами:

– Я сразу посадила ее за работу. Спросила, что она умеет. Говорит, компьютер знаю. Пишу по-немецки с ошибками, конечно, но сформулировать то, что нужно, смогу. Говорит она вполне пристойно, кстати. Пишет, естественно, безграмотно, но на это у меня секретарь есть. Я ей сразу сказала, что мне не надо, чтобы она наливала кофе и бегала за сигаретами. Хочешь работать – работай. И, честно говоря, не питала никаких особых иллюзий. Подумала, что ты, сердобольная душа, как обычно кого-то пожалела и решила помочь. А мне не жалко. Работы до фига.

– Ну, в общем-то, так и было. Дело не в моей сердобольности, а в том, что девочка попала в классический заколдованный круг, когда нет работы без опыта, а опыт невозможно приобрести, не найдя рабочее место. Знаешь, сколько я в свое время помучилась?

– Не знаю! Когда мы с тобой встретились, ты уже была уверенной в себе стервой, которая содрала с меня дикие деньги. Но, правда, и суд мы выиграли. Я тогда еще подумала: «Эти иностранцы нам, немцам, сто очков вперед дадут».

Я хмыкнула. Когда Габи пришла в компанию со своей проблемой, и шеф поручил ее дело мне, она поначалу отнеслась ко мне настороженно. Иностранка, не очень опытная, говорит с акцентом. Но мне удалось убедить ее, что все получится. Все и получилось, к слову. А уж потом мы подружились.

– По части стервозности мы с тобой та еще парочка. Ну, рассказывай дальше.

– А, так вот. Она похожа на первоклассника, которого дома научили складывать буковки и считать до десяти. И вот начался учебный год, и ребенок мечтает как можно быстрее получить новые знания. И тянет руку, и переспрашивает, и переписывает домашние задания по десять раз, добиваясь идеальной чистоты.

Она, конечно, задает тысячу вопросов в день. Габи, а что? Габи, а почему? А это куда? А там что? Она за два дня освоила нашу профессиональную программу – все эти маски, пересечения. А там непростая структура, между прочим. И самое главное – охотно делает все, что бы ей ни поручали. Само собой, рвется к пациентам, но я не имею никакого права ее к ним подпускать. И никогда бы на это не пошла. Говорю, получи образование, и я тебя с удовольствием возьму. Собирается в ближайшее время поступать.

– Да, она и мне то же самое говорила.

Мне, честно говоря, даже не верилось, что такие перевоплощения возможны. Но Габи можно было стопроцентно доверять. Да и не стала бы она держать у себя бесполезного сотрудника, пусть и совершенно бесплатно.

Габи между тем продолжала:

– Понимаешь, дело даже не в ее желании учиться и не в трудолюбии. Таких девочек я знаешь сколько перевидала? Через какое-то время пыл остывает, и работа делается абы как. Лишь бы зарплата шла. В ней мне ужасно нравится другое. – Габи задумалась, пытаясь поточнее сформулировать мысль. – Она честно рассказывает про все то дерьмо, которое натворила в своей жизни. Вот прямо сразу мне, незнакомому человеку, все и вывалила. С удивительной детской непосредственностью. На мое замечание о том, что я все же работодатель и ладно я, но если она потом кому-нибудь еще скажет, почему и как она вышла замуж, да с какой целью, да как дальше все пошло, то работы ей не видать, она ответила очень интересно.

Я, говорит, второй раз в жизни сталкиваюсь с тем, что ко мне отнеслись по-человечески, а не как к обычной потаскухе из Восточной Европы. Мишель меня выслушала и отправила к вам, а вы меня взяли и готовы возиться со мной, ни черта не умеющей, и дали мне шанс. Я, говорит, просто не могу быть нечестной по отношению к вам.

А еще, говорит, я поняла, что в жизни всегда есть возможность что-то изменить. У любого урода, у самого распоследнего забулдыги, у придорожной шлюхи есть шанс повернуть все вспять. И знаете, я этот шанс уже не упущу. Мне повезло встретить двоих людей, которые в меня поверили, и я оправдаю. Обещаю.

Габи помолчала, прикурила сигарету и продолжала:

– И понимаешь, вот это вот умение восставать из пепла – это очень по-русски. Да даже и не умение, а желание и готовность – они меня подкупили. А остальное… Остальное все приложится. Считай, что у нас с тобой появился общий ребенок. Ну, не ребенок – подопечная. Будем воспитывать… Ну что? Пошли работать? А то мы с тобой до вечера трепаться будем.

Мы оставили деньги и встали, чтобы попрощаться.

– Ой, подожди! Я тебе рассказывала про Мартина? Ну слушай, в двух словах… И сразу побежим уже…

Разумеется, мы проболтали еще полчаса. Но в этот раз историю новой любви Габи я слушала не очень внимательно. Все мои мысли были о Галатее. О том, что в этот раз она должна использовать свой шанс на полную катушку.

Она его и использовала, как выяснилось. Но по-своему.

Перед Новым годом дома раздался звонок. Звонили в тот момент, когда я еще спала. Десять утра, предпраздничные дни. Мы закрыли контору на новогодние каникулы, а у мужа был отпуск.

Звонок был на рабочий телефон. Муж взял трубку. Потом он рассказывал, что слышно было очень плохо и связь прерывалась.

– Здрасьте! С Рождеством! А я беременна!

Она, видимо, даже не поняла, что разговаривает не со мной.

– Добрый день! Раз вы так радостно сообщаете, значит, это здорово. Поздравляю от всей души. Вам, наверное, Микаэла нужна? Простите, Мишель, я хотел сказать. Она спит еще. Позвоните попозже, – весело ответил муж.

– Ой! Извините. Слышно плохо. Я думала, вы – Мишель. Я перезвоню.

Я проснулась от запаха кофе. В дверях спальни стоял супруг. В одной руке – поднос с завтраком и кофе, в другой телефон.

– Доброе утро. Твоя звонила. Говорит, что беременна. Разбирайся теперь.

Голос был напряженным. В глазах плясали чертики.

Я только открыла глаза. Вот только-только. А тут – моя. И беременна. Если бы была мужчиной, наверное, начала бы судорожно перебирать случайные связи и чертыхаться от собственной неосторожности. А так… Сначала не поняла, кто такая эта «моя» и каким образом я успела за ночь поучаствовать в ее беременности. Вчера вечером мир еще был в полном порядке.

– Перезванивать будешь?

– Нет, честно говоря, боюсь неприятных сюрпризов. Бог его знает, что она там могла натворить. Я с Габи с сентября не разговаривала. Надеюсь, что ничего криминального. Сама позвонит.