Тайный дневник девушки по вызову. Часть 2. Любовь и профессия - Бель де Жур

Томас рано утром стучит в дверь: сегодня в ресторане его брата вечеринка для своих; Дж. не может пойти, зато я могу.

Не зная, чего ожидать, я одеваюсь «на любой случай»: красный шелковый топ с низким вырезом, без рукавов, на лифчик пуш-ап, узкая черная юбка, которая слегка расширяется у колен и сидит на мне фантастически, высокие, высокие шпильки. Я думала, что переусердствовала с нарядом, но латиносы – о, они знают, как зажигать! Если с чем я и переборщила, так это с утонченностью. Томас рад видеть меня, и его брат тоже – а также с полдюжины или около того сербов, которые заявились на вечеринку.

– Я думала, сегодня только для своих? – шепчу я Томасу, который лишь пожимает плечами. Они, видимо, только что объявились: клиенты с толстыми бумажниками – ну, что ж теперь поделать-то?

Франсиско не очень расщедрился на еду, если не считать оливок и закусок, но алкоголь льется рекой. Он даже пригласил диджея, и после нескольких «Маргарит» все вокруг пускается в пляс. Настоящий микс: немного современной латины, немного марьячи, хиты из чартов и кое-что из старенького. Я донимаю диджея просьбами. Он играет одну из моих любимых, «Besa Me Mucho», но, похоже, и слыхом не слыхивал о «Half Man Half Biscuit»[133]. Ну и ладно. Один из сербов – карикатурист, который делает наброски со всех присутствующих. Я прихожу в ужас, увидев, что он зарисовал и мои мимические морщины. Еще один из их группы – круглолицый разведенный мужчина, и двое девушек-подростков, которых я поначалу приняла за наемных спутниц, оказываются его дочерьми. У-упс! Но он все равно продолжает угощать меня текилой.

И я танцую со всеми, кто меня приглашает. С Томасом, с его братом, с сербскими девушками. Один из официантов, довольно чудное создание со змеиными бедрами, вызывает меня на уок-офф[134].

Да-да, «она», блин, это и вправду сделала!

– Он что, шутит? – спрашиваю я Томаса.

Я бегала за поездом на четырехдюймовых шпильках раньше, чем этот ребенок научился ножки переставлять. И в любом случае я думала, что уок-офф отжил свое примерно в конце прошлого столетия (и я была в нем бесспорной мировой чемпионкой). Но гибкий официантик по-прежнему стоит на своем.

Главный танцпол ресторана уже очищен, столы сдвинуты к стенам. Все бросают то, чем заняты, чтобы наблюдать. Диджей заводит нас – по просьбе Франсиско – песенкой Принса. Первым идет зачинщик.

Он красив. Он блестящ. Он хорош, очень хорош. Но, в конце концов, он всего лишь мужчина. И для второго места призов не предусмотрено.

Позвольте объяснить: если девушка, решив бросить праздную жизнь ради работы на более злачной стороне улит ты, еще не знает, как нужно ходить, то она либо быстро научится, либо умрет, пытаясь научиться. Потому что секс-работа целиком завязана на том, как ты двигаешься.

Как войти так, чтобы все упали. И как – это тоже часто требуется – этого не делать. Говорят, что Наоми Кэмпбелл двигается, как чистокровная лошадка? Я бы сделала ее у первого барьера!

Я подаю диджею знак выключить музыку. Мне не нужны подпорки.

Указываю на своего соперника – смотри, мол – и направляюсь в противоположный угол. Поворот, поза, проходка обратно. Легкое покачивание бюстом и подмигивание. Все просто, никаких излишеств. Походка от бедра. Излучай уверенность, будь уверенностью. Соединись со своим внутренним резервуаром под названием «имела я вас всех».

Секс-работа целиком завязана на том, как ты двигаешься. Говорят, что Наоми Кэмпбелл двигается, как чистокровная лошадка? Я бы сделала ее у первого барьера!

Он понимает, что я его сделала. Отвешивает мне насмешливый поклон в стиле «я того не стою». Я улыбаюсь, целую его в щечку и разрешаю разведенному сербу в последний раз угостить меня.

– Восхитительно, – влажно шепчет он мне в ухо.

– Детские игрушки, – говорю я. – По крайней мере, в этот раз мне не пришлось снимать трусики на полпути.

Он смотрит на меня во все глаза, но не задает вопросов.

Томас говорит, что он ночует у Франсиско, туда можно дойти пешком. Я вызываю такси и отправляюсь домой, спать. Но слишком взбудоражена, чтобы заснуть. Пьяно извиваюсь на кровати, ощупывая свое обнаженное тело, гадая, каково это – быть трофейной женушкой богатого серба.