Метромания - Ирина Майорова

Сама Людмила пришла в ресторан с Георгием. Вид герой-любовник имел побитый. За столом по большей части молчал, лишь время от времени обращаясь к мадам Кривцовой и Кате с вопросом, не положить ли им салату, не подать ли вазу с ягодами.

Людмила его предложения то игнорировала, то небрежно принимала, Катя же всякий раз мотала головой:

– Спасибо, я вообще есть не хочу!

Она сидела рядом с Максом, а когда он во время перемены блюд откидывался на спинку стула, тут же просовывала ладошку ему под локоть.

Макс с интересом поглядывал на соседний столик, где весело щебетали, успевая при этом безостановочно есть, две блондинки.

Интерес красавца не остался для веселушек-обаяшек незамеченным, отчего щебетать и хохотать они стали еще громче и обольстительней. Андрей, поймав направление его взгляда, горько ухмыльнулся.

– А вы знаете, милые дамы и дорогие господа, – громко, чтобы слышно было за соседним столиком, сказал Макс, – что для этого красивого здания, в котором мы сейчас сидим, существует реальная опасность провалиться на глубину в несколько десятков метров? Да-да, это научный факт, и, кстати, специалисты-метростроевцы написали об этом горы бумаг-предупреждений в разные инстанции. Вы только представьте себе: мало того что на подземные перекрытия давят миллионы тонн земли, так еще и эту махину соорудили. А вообще-то, под центром Москвы столько всяких заброшенных горных выработок, штреков и забоев, что любой участок в любую минуту может уйти под землю.

– Макс, прошу тебя, перестань, – махнула на сына рукой Людмила. – Тебя просто переклинило на этом подземелье. С тех пор как оттуда выбрался, только и слышу про всякие ужасы. Ты лучше скажи, когда у вас с Катей свадьба?

– Свадьба? – Макс вытаращил глаза. – А мы еще об этом и не думали. Мы не торопимся. Правда, Катюнь?

Катя расстроенно дернула плечиком и промолчала.

– Ты мне, мать, лучше сама вот что скажи… – даже не удосужившись посмотреть на реакцию подруги, поменял тему Макс. У тебя знакомых в каком-нибудь издательстве или в типографии нет?

– Ну, так, с ходу я не припомню. – Людмила потерла пальцами высокий, чистый лоб. – Есть, наверное. А зачем тебе?

– Да понимаешь, Симонян – я тебе про него рассказывал – столько информации про метро собрал, хочет книжку издать. Просил узнать, не напечатает ли кто незадорого экземпляров двести. А я подумал: ну чего двести-то? Надо хотя бы тысяч десять. И чтобы в книжных магазинах продавалась. Для старика знаешь какая радость будет! Поищешь по своим знакомым, а, мам?

То ли от детской интонации – с такой маленький Макс просил сводить его в цирк или в кино, – то ли оттого, что он впервые за многие годы назвал ее не «мать» и не «маман», а «мамой», у Людмилы запершило в горле. Справившись с собой, она сказала:

– Ладно, поищу. Но учти: если издавать за свой счет – это немалые деньги, а будет ли реализация – вилами по воде.

– У этой книжки будет – вот увидишь!