Последняя миссис Пэрриш - Лив Константайн

– Это всего лишь приспособления для маленькой ролевой игры.

Он взял у меня ошейник и поднес к моей шее.

Я оттолкнула его руку.

– Даже не думай об этом! Я ни за что не надену… это! – Я швырнула ошейник на кровать вместе с упряжью из ремешков. – Я устала. Хочу спать.

Джексон стоял посреди спальни, а я ушла в ванную почистить зубы. Когда я вернулась, он лежал в постели с закрытыми глазами, и лампа с его стороны была выключена.

Мне надо было сразу понять, что уж слишком легко и просто все получилось.

Я ворочалась в кровати до тех пор, пока не услышала негромкое сонное сопение Джексона. Только тогда я наконец расслабилась и позволила себе задремать. Не знаю, долго ли я проспала, но очнулась я от того, что к моим губам прижалось что-то холодное и твердое.

Я резко открыла глаза и попыталась отвернуться, но Джексон цепко сжал мое запястье.

– Открой рот, – приказал он глухим, гортанным голосом.

– Что ты делаешь? Отпусти меня!

Он еще крепко и больнее сжал мою руку. Другой рукой он схватил меня за волосы и тянул до тех пор, пока мой подбородок не запрокинулся вверх.

– Второй раз просить не стану.

Я разжала губы и в ужасе напряглась. Джексон вставил мне в рот какой-то металлический цилиндр. Я начала задыхаться. Он расхохотался. А потом он сел на меня верхом и включил лампу с моей стороны кровати. Только тут я поняла, что у меня во рту – это было дуло пистолета.

«Он убьет меня». Страх охватил меня. Я лежала совершенно неподвижно, боясь пошевелиться. В ужасе я следила за тем, как его указательный палец лег на спусковой крючок.

– Что я скажу Таллуле, когда она вырастет? – прошипел Джексон. – Как я ей объясню, что ее мамочка не любила ее так, чтобы хотеть жить.

Мне хотелось завопить от ужаса, но страх сковал меня по рукам и ногам. Я почувствовала, как по щекам бегут слезы и затекают в уши.

– Пожалуй, я мог бы солгать и сказать, что в вашей семейке многие были самоубийцами. Может быть, в один прекрасный день я ей расскажу, что с собой покончила ее тетя Джулия. – Джексон рассмеялся, наклонился и поцеловал меня в лоб, и его взгляд стал холодным. – Либо ты можешь начать делать то, что тебе велят.

Он вытащил пистолет у меня изо рта, провел кончиком дула по моей шее, груди и животу Это было нечто вроде любовных ласк. Я до боли зажмурилась. Я слышала только, как кровь стучит у меня в ушах. Я никогда не увижу, как вырастет мое дитя. Мое тело напряглось в ожидании гибели.

– Открой глаза.

Джексон слез с меня, но продолжал держать меня под прицелом.

Я выдохнула и не сумела скрыть облегчение.

– Надень сбрую.

– Я сделаю все, что ты хочешь – только прошу тебя, убери пистолет, – удалось прошептать мне.

– Не заставляй меня повторять.

Я соскользнула с кровати и взяла коробку с кресла. У меня так сильно дрожали руки, что я все время роняла ремешки. Я не сразу сообразила, как их правильно нацепить на себя.

– И ошейник не забудь.

Я застегнула на шее кожаный ошейник.

– Потуже, – распорядился Джексон.

Я завела руки за спину и застегнула ошейник плотнее. Сердце у меня бешено колотилось, я пыталась отдышаться. Я думала – может быть, если я все буду делать, как он говорит, он перестанет целиться в меня из пистолета.

С ленивой улыбкой Джексон подошел ко мне, схватился на металлическое кольцо на ошейнике и рванул к себе. Я резко наклонилась вперед. Он потянул еще сильнее – и я упала на пол.

– Встань на колени.

Я выполнила его приказ.

– Вот хорошая маленькая рабыня. – С этими словами он подошел к своему шкафу и вытащил оттуда галстук. Он несколько раз обернул его вокруг моих запястий и туго связал. Затем отошел и описал руками квадрат – словно прикидывал, как это будет выглядеть на картине. – Нет, не совсем хорошо. – Он вернулся к шкафу и принес небольшой мячик. – Открой рот пошире. – И он вставил мягкий пластиковый кляп мне в рот. – Вот так неплохо. – Он положил пистолет на тумбочку и, взяв смартфон, принялся делать снимки. – Получится неплохой альбом. – Он разделся и подошел ко мне. – А теперь заменим этот мячик кое-чем другим… – И он сделал еще несколько снимков. Потом отстранился и посмотрел на меня осуждающе. – Ты меня не заслуживаешь. Знаешь, сколько женщин мечтало бы прикоснуться ко мне губами? А ты ведешь себя так, словно это тяжкая повинность.

– Мне жаль.

– Да, тебе стоит пожалеть об этом. Не двигайся с места и думай о том, что значит быть хорошей женой, как доказать мне, что я для тебя желанен. И может быть, утром я позволю тебе ублажить меня. – Он лег на кровать. – И даже не думай пошевелиться до тех пор, пока я тебе не позволю.

Он сунул пистолет под подушку.

Он выключил лампу. В комнате стало темно. В какое-то мгновение я была готова пожалеть о том, что он меня не убил.