Дед. Роман нашего времени - Эдуард Лимонов

5

4 февраля белоленточники и власть мерились митингами. Болотная с Поклонной. Дед оценил идею власти проводить контрмитинги, чтобы сбить спесь с либералов, заносчиво утверждающих, что они «выводят» на улицы народ.

«Давно должны были бы заняться этим, – пробормотал Дед. – Занялись только сейчас, следовательно, только сейчас власть окончательно пришла в себя. Двадцать один день в декабре, тридцать один день в январе и четыре – в феврале, итого 56 дней понадобилось власти, чтобы прийти в себя. Многовато. Там у них сидят неповоротливые люди».

Однако им повезло сразу после выборов с предательством пришедших в мэрию этих падлюк – Немцов, Рыжков, Пархоменко. Идея предательства, уверен был Дед, принадлежала всклокоченному, похожему на безумного изобретателя, Лёше Венедиктову. Дед практично не стал его трогать в своих портретах для «Свободной прессы». «Ваш Лёша» – это был портрет Навального, тоже Алексея. Не стал трогать потому, что в самом начале у Деда не было достаточно доказательств, да и впоследствии их появилось не так много, выяснилось лишь, что Венедиктов якобы только свёл чиновников мэрии и вождей либералов, да ещё приехал по зову заместителя мэра Горбенко обмыть предательство с бутылкой «вискаря». С таким небольшим количеством улик заявлять, что вот всклокоченный гений – организатор исторического предательства, Деду показалось неразумным. К тому же не часто, но Деда приглашали на либеральное радио «Эхо Москвы», и Дед мог достичь таким образом либеральной аудитории, внушить им свои идеи, переубеждать их. Что он и делал старательно в передаче «Особое мнение», когда его приглашали. Но цепкий и бесстрашный ум Деда безоговорочно верил, что главный преступник этой аферы – Лёша, Алексей Алексеевич, школьный учитель по профессии, лидер самой могущественной группировки либералов в РФ.

Цифры обе стороны 4 февраля стали гнать дикие. Нисколько не заботясь о правдоподобии, в течение всего дня повышали количество якобы пришедших к ним граждан. В результате, начав с 7–8 тысяч у метро «Октябрьская» (сбор был на Калужской), либералы подняли количество до 100 тысяч. Поклонные начали сразу заявлять от 20 тысяч, а к концу говорили о 150 тысячах. Взахлёб они нагнетали свои тысячи.

Дед понимал, что обе стороны врут. Такой динамики в реальности не бывает, да ещё в холодный день февраля. Люди приходят массами в течение первого получаса, а затем количество людей начинает таять. Вначале немного таять, через пару часов люди уходят лавинообразно в морозный день, а день был морозный. Дед участвовал в сотнях митингов, он знает.

Обе толпы постояли, приняли резолюции и разошлись. Болотная резолюция в третий раз требовала от власти признания парламентских выборов нелегитимными и освобождения политзаключённых.

Дед хмуро написал в своём ЖЖ к вечеру:

«Надеяться на то, что после субботних шариков в московском небе (выпустили белые шарики), выступлений плейбоев Троицкого и Парфёнова, после щебечущей на сцене парочки Собчак – Навальный, в модных ушанках оба, надеяться, что власть, трясясь от страха, побежит отпирать камеры узников, не приходится.

Чтобы добиться от власти её ухода или даже только уступок, нужно выходить с другими лицами и с другим настроением. Со сжатыми челюстями и нахмуренными бровями. Без надушенного Парфёнова, без Троицкого, обычно разгуливавшего в розовых штанах, без сиропно счастливой (ну божий одуванчик, таких называют) старушки Улицкой…»

Дед отметил, что большая часть националистов не пришла в этот раз на либеральное сборище. Как донесли Деду разведчики, побывавшие на шествии от метро «Октябрьская» до Болотной и на митинге на Болотной, в толпе было значительно меньше простых лиц и просто одетых людей. Либералы всё больше обособлялись, всё заносчивее задирали свои носы и теперь уже безо всякой иронии именовали себя «креативным классом».

«Они имеют в виду, что все другие – некреативные, – объяснял своим Дед. – На самом деле среди них большое количество известных персон, это правда. Множество журналистов, блогеров, радиожурналистов, несколько писателей, но заметьте: выдающихся творцов на самом деле нет.

Журналисты – вообще второстепенная профессия. Их писатели – хорошие ремесленники, да и только: Быков, Акунин. Даже их “красотка” Ксения Собчак на самом деле не красотка по ее природным параметрам, но дочь известного человека – и только. Они второстепенны и второразрядны, вот что».

4 февраля на обоих противоборствующих митингах: на Болотной и на Поклонной, активисты-партийцы Деда распространили листовку. Дед не участвовал в её сочинении, партийцы сами не маленькие, написали:

«ЕЩЕ 12 ЛЕТ? СПАСИБО, НЕТ!

Мы видим, что требования митинговавших 10 и 24 декабря об отмене итогов выборов и освобождении политзаключённых были проигнорированы властью. Пока заседают бесконечные оргкомитеты и проводятся “переговоры” с властью, продолжают сидеть политзаключённые…

Впереди президентские выборы. Уже понятно, что они пройдут так же незаконно, как и выборы в Думу: ведь ряду кандидатов в президенты было отказано в регистрации под надуманными предлогами.

Мы призываем Вас выйти 5 марта в 19.00 на Лубянскую площадь к зданию ЦИК на Большом Черкасском переулке в Москве на следующий день после голосования, чтобы сказать своё “НЕТ” Путину.

Почему Лубянская площадь?

Лубянская площадь расположена в центре Москвы. Оттуда рукой подать до символов государственной власти России, среди которых Центризбирком, находящийся в шаговой доступности. Ведь мы собираемся на митинг, чтобы призвать власть к ответу.

Это наш последний шанс изменить ситуацию в стране. Отступать нам некуда!»

6

Каждый вторник товарищи Деда стали проводить подготовительные пикеты у здания ЦИК на Большом Черкасском. Их хватали, судили, отправляли на сутки и давали штрафы. Они без устали выходили, пытаясь разогреть общество.

Между тем либералы стали поговаривать, что следует выйти на Лубянскую площадь 5 марта в 19 часов. Высказались Рыклин, Билунов, Давидис и даже Гарри Каспаров. То обстоятельство, что партия Деда заявила митинг на том же месте, либералы не упоминали.

20 февраля несколько видных либеральных лидеров, среди них Немцов, Рыжков и присоединившийся к ним Удальцов, сходили к президенту Медведеву. Там они выяснили, что президент Медведев считает выборы в Госдуму самыми честными, потому никаких перевыборов не будет. Они вручили Медведеву список политзаключённых (в четвёртый раз таскают список, в котором добрая половина политзэков – сопартийцы Деда, жульё!). Медведев сказал, что посмотрит список.

В этот же день активист Авдюшенков подал уведомление о проведении митинга у здания ЦИК на Лубянке 5 марта в 19 часов. Дед подписал уведомление среди прочих.

По сведениям Деда, туда же подали уведомление и либералы.

25 февраля Деду позвонили из Департамента безопасности мэрии. Некая Елена Игоревна:

– Я по поводу вашего уведомления. Все площадки заняты. Мы предлагаем вам набережную Тараса Шевченко.