Испанские каникулы - Софи Кинселла

Но через некоторое время она поняла, что притворяться и оттягивать больше нельзя. Хлоя потерлась заспанным лицом о рубашку Хью, пытаясь очнуться, войти в реальный мир. Когда она открыла затуманенные, покрасневшие глаза, Хью пошевелился. Он разлепил веки и взглянул на нее сонно, но с любовью.

— Да, — произнес он невнятно. — Я знаю.

Потом глаза его закрылись, и Хью снова уснул.

Прищурившись от яркого света, Хлоя повернулась и перекатилась на землю. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к стрекоту цикады и собираясь с силами. Потом открыла глаза и принялась глядеть в синее небо.

Хлое казалось, будто она пришпилена к земле. Небо из прежнего заговорщического покрывала тьмы превратилось в огромный голубой глаз, следящий за ней и Хью. Хлою охватила непонятная тревога, и она повернула голову, силясь успокоиться. Но вместо этого почувствовала новый, более сильный приступ страха. Беатриса Стрэттон сидела — сна ни в одном глазу — и с легким любопытством наблюдала за ними.

Слегка покраснев, Хлоя встала и, сдерживая себя, чтобы не спешить, прошла к незанятому одеялу. Она села, потом устроилась полулежа, пытаясь сделать вид, будто она здесь и была.

Секунду спустя Аманда пошевелилась.

— О господи! Голова! — простонала она и с трудом села. Потом открыла глаза и скривилась. — Ох, как глаза режет!

— Доброе утро, — непринужденно поздоровалась Хлоя. — Как спалось?

— Да вроде бы ничего. — Аманда потерла глаза. — Сколько же я вчера выпила?

— Мама! — позвала Беатриса.

— Что? — отозвалась Аманда. Она с явственным усилием сфокусировала взгляд на Беатрисе. — Что такое?

— А почему она спала рядом с папой? — поинтересовалась Беатриса, указав на Хлою.

Аманда тупо уставилась на Беатрису.

— Потому что в доме случился потоп, — сказала Хлоя. Сердце ее бешено колотилось. Она заставила себя весело улыбнуться Беатрисе. — Я понимаю, это выглядит странно, что мы спим все вместе… а тебе разве не понравилось спать на улице?

Хлоя бросила быстрый взгляд на Аманду, приготовившись исправить, или дополнить свое объяснение, или даже изменить его целиком. Но Аманда теперь смотрела в землю и, похоже, вообще их не слушала. Беатриса озадаченно нахмурилась.

— Но…

— Беатриса, как ты думаешь, что у тебя будет на завтрак? — быстро спросила Хлоя. Она огляделась вокруг, ища, чем бы еще отвлечь девочку. — О, глянь, а вон идет Дженна!

— И Сэм, — сказала Беатриса.

— Да, — куда медленнее произнесла Хлоя. — И Сэм.

Она смотрела, как Сэм неспешно идет к ней через площадку, изо всех сил стараясь сохранять небрежный и невозмутимый вид. Но он сиял — и ничего не мог с этим поделать. Дженна, как заметила Хлоя, тоже выглядела вполне довольной собою.

— Доброе утро, — сказала Хлоя, стараясь говорить дружелюбно, что не вполне ей удалось.

— Доброе утро, Хлоя, — отозвалась Дженна и широко улыбнулась ей. — Как спалось, хорошо?

— Да, спасибо, — сказала Хлоя. — А вам?

Она тут же пожалела, что задала этот вопрос. Ей совершенно не хотелось получить в ответ какой-нибудь неприличный намек. Но, к счастью, Дженна лишь улыбнулась еще шире, кивнула и двинулась в сторону дома. Довольный Сэм потянулся за ней.

— Так вы уезжаете? — спросила Аманда, держась за виски.

— Думаю, да, — ответила Хлоя. — А вы?

Аманда пожала плечами.

— Хью, похоже, хочет уехать немедленно. Лично мне кажется, что тут неплохо, но, думаю, мы сделаем так, как хочется ему. — Она открыла глаза и посмотрела в ослепительно синее небо. — Мне кажется или сегодня еще жарче?

Послышался шорох, и Хью сел. Лицо у него было помятое и смущенное, волосы спутались.

— Доброе утро, дорогая, — сказал он Аманде, потом перевел взгляд на Хлою и небрежно бросил: — Доброе утро.

— Доброе утро, — отозвалась Хлоя. Она на миг взглянула в глаза Хью, потом встала. — Я, пожалуй, пойду. Еще столько всего надо сделать!

Лишь к середине утра им удалось вытереть последние лужи, собрать все вещи и вынести чемоданы на лестничную площадку. Аманда с Дженной собрали всех детей и увели вниз чего-нибудь выпить, а Хлоя тем временем прошлась и заглянула под кровати — не осталось ли там чего-нибудь. Потом у нее закружилась голова, и она отказалась от этого занятия. Что пропало, то пропало. Вытерев пот со лба, она уселась на чемодан и увидела приближающегося Филиппа. В руках у него была отвертка, и выглядел он весьма довольным.

— Ну вот, — объявил он. — Похоже, я разобрался с этой пробкой.

— Что, вправду? — переспросила Хлоя. — В самом деле?

— Кондиционеры заработали. Я написал записку для прислуги — просто на всякий случай. И думаю, нам нужно оставить какую-нибудь объяснительную записку для Джерарда.

— Да, — согласилась Хлоя. — Надо.

Филипп уселся рядом с ней. Некоторое время они молчали, размышляя каждый о своем. Потом Хлоя подняла взгляд.

— Ты был прав насчет Джерарда, — прямо сказала она. — Ты все время был прав, а я ошибалась.

— Ох, Хлоя. — Филипп обнял ее и поцеловал. — Я не был прав. Я ничего такого не предвидел. Просто… просто он мне не нравился. Наверное, я ревновал.

— Ревновал?

— Я не хочу делить тебя ни с кем.

— Да, — помолчав, сказала Хлоя. — И я не хочу, чтобы меня делили.

Она поцеловала Филиппа, закрыв глаза и прижавшись к нему с внезапно вспыхнувшей страстью. Заново знакомясь с его прикосновением, его кожей, его запахом. Это было все равно что вернуться домой.

— Такое впечатление, будто так и было всегда, — прошептала она, уткнувшись ему в шею.

— Это потому, что так и было всегда. — Филипп отодвинулся и посмотрел на Хлою; глаза его потемнели от желания. — А через сколько мы уезжаем?

Машина была загружена под завязку.

— Где Филипп с Хлоей? — в третий раз спросила Аманда и посмотрела на часы. — Если мы хотим найти место для ночлега, нам пора поторапливаться.

Дверь виллы отворилась, и на пороге показался Филипп, а за ним Хлоя. Оба слегка раскраснелись.

— Извините, — сказала Хлоя. — Мы… немного задержались.

Она взглянула на Хью и отвела глаза.

— Ничего-ничего, — небрежно бросила Аманда. — Так, а девочки куда подевались? Я надеюсь, они не залезли обратно в бассейн?

— Пойду поищу их, — предложил Хью.

— Нет, спасибо, — покачала головой Аманда. — Я сама.

— Погодите, — вмешалась Хлоя и подняла листок бумаги, который держала в руках. — Я написала записку Джерарду от нас всех.

Она развернула листок и прочитала вслух: