За чертой - Кормак Маккарти

Когда ехали по подъездной дорожке мимо главного здания, было почти темно, но вот и портики, подпертые стройными витыми чугунными столбиками, вот белые оштукатуренные стены, по углам усиленные красными песчаниковыми блоками; вдоль парапета, ограждающего крышу, видна терракотовая филигрань. Фасад оформлен в виде трех каменных арок, над которыми в камне полукругом вырезаны слова «Асьенда де Сан-Диего», а подними инициалы «Л. Т.».{60} Высокие арочные окна закрыты ставнями, ставни от ветхости все в трещинах, краска и штукатурка со стен местами облупилась, а на потолках портиков обнажилась старая драночная плетенка, кое-где подгнившая и прогнувшаяся. Через огромную площадь поехали к строениям, которые выглядели жилыми: на фоне вечернего неба над ними виднелись дымки. За деревянными воротами взглядам открывался внутренний двор, и тут, не слезая с лошадей, они бок о бок остановились.

В углу у ограды стоял остов древнего двухдверного «доджа» тридцатой модели,{61} давно лишившегося складной брезентовой крыши, колес и даже осей, не говоря уже о стеклах и сиденьях. В дальнем конце территории горел костер, на котором что-то готовили; его свет давал возможность рассмотреть две ярко разукрашенные крытые кибитки, между которыми были натянуты веревки с постирушкой, а вокруг ходили мужчины и женщины в халатах и кимоно, обликом похожие на цирковых.

— ¿Qué clase de lugares éste?[311]— сказал Билли.

— Es ejido,[312]— сказала девушка.

— ¿Qué clase de gente?[313]

— No lo sé.[314]

Он спрыгнул наземь, и девушка, соскользнув с крупа его коня, приняла поводья.

— Кто они такие? — сказал Бойд.

— Понятия не имею.

Прошли на территорию — Билли с девушкой пешком и с конем у девушки в поводу, Бойд вслед за ними верхом. Люди у дальней стены не обратили на них никакого внимания. У костра два мальчика горящей лучиной зажигали фонари и, поддев за дужку шестом с рогатиной на конце, передавали их на azotea,[315]где еще один мальчик, силуэт которого двигался на фоне темнеющего неба, развешивал их на парапете. Благодаря их усилиям огороженная территория освещалась все ярче, и вскоре поблизости даже закричал петух. Другие мальчики складывали вдоль стены тюки прессованного сена, а под дальним порталом мужчины разворачивали расписной полотняный занавес, во многих местах порванный и износившийся в поездках.

Вскоре два костюмированных персонажа занялись изображением какой-то ссоры, в ходе которой один отскакивал назад и широко раскидывал руки, словно показывал размер чего-то огромного. Затем он завел песню на незнакомом языке. На то время, пока он пел, все движение прекратилось. Потом действие возобновилось.

— ¿Dónde están los domicilios?[316]— сказал Билли.

Девушка кивнула в сторону тьмы, раскинувшейся за стенами.

— Afuera,[317]— сказала она.

— Пошли.

— А я бы досмотрел, — сказал Бойд.

— Но ты даже не знаешь, про что это.

— Все равно интересно.

Билли взял у девушки поводья. Оглянулся на костер, окинул взглядом актеров.

— Мы потом можем вернуться, — сказал он. — Они же только начинают.

Выехав со двора, все вместе направились туда, где стояло три длинных глинобитных строения, дававшие кров работникам бывшей асьенды, потом поехали по дорожке между первыми двумя под непрерывный лай множества злобно щерящихся дворняг. Вечер был теплый, и еду жители готовили на кострах, разведенных на открытом воздухе; в мягком свете слышалось приглушенное звяканье посуды и негромкие шлепки ладоней, лепящих тортильи. Люди переходили от костра к костру, в темноте отчетливо звучали их голоса, а где-то вдалеке раздавался звон гитары, подчеркивавший благостность летней ночи.