Наших бьют! Кровавый спорт, американская доктрина и водоворот тупости - Хантер С. Томпсон

Прошлой ночью мне приснился страшный сон: будто я стал свидетелем драки между Майком Тайсоном и Арнольдом Шварценеггером на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе. Я сидел рядом с Арнольдом (который сейчас лидирует в гонке за пост следующего губернатора Калифорнии) на заднем сиденье черного лимузина. Мы направлялись в телестудию на дебаты, посвященные его давнишней деловой дружбе с могущественной техасской семьей Бушей и тому, как может повлиять на результаты выборов 2004 года захват Терминатором власти в Сакраменто и получение им контроля над голосами 55 выборщиков штата. В этом, кстати, и заключается основная цель Шварценеггера: он хочет не столько стать губернатором, сколько сделать так, чтобы выборщики проголосовали за Буша.

Разговор ожидался неприятный, и мне было не вполне ясно, зачем вообще Шварценеггер согласился обсуждать это публично — со мной или кем-либо еще, кроме Карла Роува^[108]. Он орал в телефонную трубку что-то по поводу того, что надо сделать с Арианной Хаффингтон^[109], мы пытались не обращать на это внимания, а лимузин в это время наглухо застрял в пробке. Становилось все жарче, в салоне не оказалось кубиков льда, и дело шло к тому, что мы опоздаем на дебаты. Я уже собирался при первом удобном случае выскочить из машины и скрыться ото всех в ресторане «Поло Лаунж».

Вдруг лимузин со скрежетом остановился, врезавшись в большой внедорожник. Бах! Не слишком сильно, больше похоже на толчок, даже и не авария вовсе, но тут-то все и началось.

Выглядывая из-за плеча водителя, я увидел, как невысокий, крепкого телосложения чернокожий мужик выпрыгнул из внедорожника и с ревом ринулся на нас: «Ты, чертов ублюдок! Я тебя сейчас убью!» За этим воплем последовал страшный удар, от которого лобовое стекло разлетелось вдребезги, и наш лимузин начал безумно сотрясаться. В лице напавшего было что-то знакомое, но все происходило так быстро, что я не сразу понял, кто это.

А затем я узнал-таки перекошенное от злобы лицо Майка Тайсона, бывшего чемпиона мира в тяжелом весе. В свое время он был непобедим, и казалось, что это навсегда, пока он не отправился в Токио, чтобы провести низкооплачиваемый, в стиле «халтура месяца», никому не интересный, почти что тренировочный бой против малоизвестного и часто проигрывающего парня по имени Бастер Дуглас. Тот считался настолько безнадежным аутсайдером, что коэффициент ставок достигал 40 к 1, и поединок не захотели проводить в Лас-Вегасе.

Я был одним из немногих, кто смотрел этот бой по телевизору, потому что мне предстояло о нем писать. Но никто не захотел составить мне компанию. Всех достало платить деньги за то, чтобы посмотреть, как Тайсон погоняет по рингу и изобьет до полусмерти очередного запуганного противника. Каких-то 85, ну 90 секунд, и все. Продолжения не следует. С Майком Тайсоном бокс лишился какой бы то ни было зрелищности и интриги, особенно в глазах тех, кто вырос на Мохаммеде Али и Джо Фрейзере.

Из тех дней, что предшествовали бою в Токио, я помню две подробности. Одна — это высокомерный ответ Тайсона на вопрос Ларри Мерчанта о том, существует ли хоть малейшая возможность, что он проиграет Дугласу.

— Нет, если только в толпе не будет снайпера, — произнес Железный Майк с усмешкой.

А еще мне запомнилось, что Тайсон вовсю путешествовал по Японии: 24 000 км, 36 часов полета на авиалайнере — и все из-за того, что он совершенно потерял голову после развода с суперпопулярной телевизионной актрисой Робин Гивенс, сводившей Майка с ума.

Я заметил это и сделал в уме зарубку. Как показала история, Майк Тайсон очень болезненно реагировал, если его отвергали женщины. После этого он всегда пускался во все тяжкие: слетал с катушек и опускался до насилия.

Тогда, в 1990-е, это казалось просто глупостью, неумением сдерживать себя. Какого черта? Среди спортсменов немало вспыльчивых парней, которые ведут себя точно так же.

Итак, когда бой начался, я был уверен, что он закончится столь же быстро, как и все остальные бои Тайсона. Разве может быть иначе?