Переход - Эндрю Миллер

На автостоянке верфи Крис Тоттен и Роберт Карри стоят у передних дверей вишневой «хонды». Наклоняются, заглядывают в машину, сквозь окна видят расплывчатые лица друг друга. Роберт Карри дергает дверцу, но машина, конечно, заперта. Они обходят ее по кругу, меняются местами, снова заглядывают внутрь, будто надеются, поменяв ракурс, увидеть что-нибудь дельное. В тридцати ярдах от них человек в желтой каске и сигнальной куртке машет руками, через окно заднего вида командуя пятящейся бетономешалкой. Когда умолкает бибиканье, снова слышны чайки.

Из-за рецессии планы касательно марины поскромнели. В отеле будет всего один ресторан, и упор теперь делается на конференц-залы, однако деньги поступают не из британских банков, не из цюрихских и не из американских. Эти деньги пляшут под совсем другую дудку, и первый этап – расчистка территории – уже начался и движется по плану. «Хонду» покрыла пыль строительных работ. На ветровом стекле – оповещения, призывающие владельца отогнать машину. Срок, указанный на оповещениях, уже миновал. В этом секторе автостоянки других машин нет.

Внутри толком ничего интересного. Бутылка воды на переднем сиденье, дорожный атлас на заднем, а на резиновом коврике внизу – какая-то, что ли, коробочка с визитками. Рядом с акцизным диском (истекает всего через месяц) – розово-зеленое разрешение на парковку в Кройдонской университетской больнице.

– Не оставлять же ее здесь, – говорит Роберт Карри. Оба снова медленно огибают машину.

– Здесь ничего нельзя оставлять, – отвечает Крис Тоттен. На нем костюм, туфли дорогие, однако носы у туфель потерты.

– У меня есть место, – говорит Роберт Карри. – Только ее надо краном.

– К тебе?

– Ага.

– Место есть, значит?

– Ага.

– Заметано, – говорит Крис Тоттен, снова наклонившись посмотреть на этот голый, этот невзрачный интерьер. – Так и поступим.

Они шагают прочь от машины. Бетономешалка опять сдает назад. Вот тебе и грядущее.

– Тогда до закрытия, – говорит Крис Тоттен, и его голос глушит бибиканье. Оба отворачиваются от «хонды» и идут к воде. На боку машины, на водительской дверце, один пальцем нарисовал в пыли сердечко.