Отдать всего себя. Моя автобиография - Дидье Дрогба

Порой мои дети оказываются из-за своей фамилии, Дрогба, не совсем в приятных ситуациях, особенно когда дело доходит до футбола. Например, Айзек любит играть в футбол, но иногда его товарищи по команде дразнят его, когда он не забивает: «Ха-ха, Айзек, если ты хочешь быть, как твой отец, ты должен забивать!» Сначала, конечно, он расстраивался и хотел даже бросить тренировки или как-то еще изменить ситуацию.

«Послушай, – сказал я ему, – когда я играю, я тоже иногда промахиваюсь. Но я же не перестал играть. Я не начинаю играть в обороне. Я вновь стараюсь забить. И я могу опять промахнуться – а могу забить и два мяча. Я могу один раз промахнуться, а затем забить два гола. Как бы там ни было, я всегда буду пытаться забить снова и снова. И ты тоже должен пытаться. Даже лучшие игроки промахиваются. Они тоже упускают голевые моменты, с ними тоже случается так, что они играют и никак не могут забить, поэтому надо просто продолжать играть дальше.»

Иногда я хожу смотреть на его игры, но всегда стараюсь прийти инкогнито, чтобы он не увидел меня, хотя его друзья все равно сообщают ему об этом: «Эй, Айзек, твой отец здесь!» В этих случаях родители больше фотографируют меня, чем смотрят игру, а я бы хотел, чтобы они смотрели на игру своих детей, а не наблюдали за мной и не снимали меня. Именно поэтому я не так часто хожу смотреть, как играет Айзек, хотя это и неправильно, но, возможно, это все же лучше для его развития как человека и как футболиста.

Наши дети воспитываются в основном благодаря влиянию Лаллы. Я так мало бываю дома, что это именно она воспитывает их так, как хотели бы мы оба. У нее раньше были в жизни тяжелые времена. Родившись в Мали, она затем, еще в молодости, вместе со своей матерью переехала во Францию. После этого она потеряла мать и настойчиво училась для того, чтобы обеспечить себя и Кевина, когда он был совсем маленьким. У нее возникали весьма сложные ситуации, с которыми ей приходилось справляться, и она реально смотрит на вещи, когда дело касается таких важных вещей в жизни, как семья, любовь, образование, стабильность.

Это может показаться странным, но я инстинктивно всегда чувствовал, что вскоре после того, как я встретил ее, она станет моим идеальным партнером. Наблюдая за тем, как она растила Кевина, я хотел, чтобы она стала матерью моих детей. Мне был всего 21 год, когда она переехала ко мне, и 22 года, когда родился Айзек, но я был готов стать отцом. Даже в столь раннем возрасте я уже хотел иметь собственную семью. И даже в то время я думал: «Если, не дай бог, со мной что-то случится и меня не станет, я знаю, что она позаботится о моих детях. Я знаю, что она будет способна поднять их». Любовь и то влияние, которое Лалла оказывает на наших детей, – это лучшее, что она может дать мне.

Вместе с женой мы стараемся воспитывать наших детей так, чтобы они разделяли нашу любовь к Кот-д’Ивуару и нашу гордость за свои африканские корни. Это очень важно для нас обоих, потому что мы выросли вдали от своих родных стран и, возможно, не воспринимали как должное то, что некоторые люди проводили свое детство на родине. Когда у меня появились собственные дети, я понял, что мои корни очень много значат для меня, и я убежден в том, что, когда вы теряете свою привязанность к своей родине, вы теряете смысл жизни, вы перестаете ощущать, кто вы есть и откуда вы пришли.

Мне повезло, что я рос с дядей: он всегда поддерживал тесные связи со своими родственниками и знакомыми в Кот-д’Ивуаре, поэтому я хорошо понимал нашу культуру, знал наши национальные блюда и нашу национальную музыку. Когда я повзрослел, я стал проводить на родине больше времени, узнал свою страну гораздо больше и стал больше понимать ее, и это очень обогатило меня. Это также означает, что мои дети понимают, откуда я родом (и откуда родом они сами), они любят возвращаться в Кот-д’Ивуар, где у нас есть дом. У нас много друзей, большая семья, и мы со всеми общаемся, когда приезжаем туда на каникулах.

Дома я всегда предпочитаю блюда национальной кухни Кот-д’Ивуара. Мое любимое блюдо – с очень спелыми бананами и ароматным соусом, моя мать готовит его просто великолепно! Я также люблю национальную музыку и всегда включаю ее, чтобы выплеснуть свои эмоции и расслабиться. Я не демонстрирую это в своей повседневной жизни (благодаря влиянию Лаллы я исправился в этом отношении), но музыка всегда была важна для меня, и я больше всего люблю танцевать под хорошую национальную музыку.

Мое имя также используется (неофициально) как название крепкого пива в нашей стране. «Не хотите ли «Дрогба»?» – могут спросить там. Его пьют во всех «маки́», небольших ресторанчиках на открытом воздухе, которые широко распространены в Кот-д’Ивуаре. Там играет музыка, туда приходят поесть и выпить, отдохнуть и повеселиться. Это пиво, должно быть, похоже на меня. Говорят, что я большой, сильный, крепкий, не позволяю обижать себя – и это пиво такое же: его дают больше, чем обычного пива, оно крепче, и вы никак не можете допить его (хотя некоторым это все же удается!). Ивуарийцы любят веселиться и устраивать вечеринки, и, как я уже сказал, я тоже это люблю. Может быть, это оттого, что у многих очень тяжелая жизнь, и они пытаются насладиться моментом вместо того, чтобы беспокоиться о будущем. В любом случае я считаю, что для жителей моей страны характерно желание быть оптимистами, не жаловаться, принимать жизнь такой, какая есть. И это весьма впечатляет.

Хотя на меня, очевидно, очень повлияла моя жизнь по европейским стандартам, особенно мое пребывание во Франции и Англии, где я провел бо́льшую часть своей жизни, я считаю себя, прежде всего, ивуарийцем, и я знаю, что в ближайшие годы моя безграничная любовь к своей родине будет только расти.