Ты самая любимая - Эдуард Тополь

Кавказский мужик тут же принялся нанизывать на шампуры мясо и помидоры.

— Маргариточка, у вас соль-перец есть?

— Нет, я не понимаю! — все-таки возмутилась Маргарита. — Я вас для чего позвала? Мне нужно обои поклеить…

— Дорогая, вы не волнуйтесь, — успокоил ее кавказец. — Мы все сделаем, я отвечаю!

— Армен, остынь, — сказал Альбертович. — За всеяотвечаю. А ты за шашлыки отвечаешь, понял?

— Я не Армен, я Арсен, — сообщил мужчина.

— Ты армянин? — спросил Альбертович.

— Армянин.

— Значит, Армен. Чё ты обижаешься? Говори, чё делать. Мангал заводить?

— Конечно. Чем раньше…

— Учитель, давай, — сказал Илье Альбертович, — уголь сыпешь в мангал, брызгаешь керосин, зажигаешь. Чё стоишь?

Арсен достал из сумки-холодильника маринованное мясо.

— А это какое мясо? — поинтересовался Илья.

— «Какое-какое»? — усмехнулся Альбертович. — Свинина, тебе нельзя. А уголь засыпать можно. Давай, работай! — И повернулся к Маргарите: — А ты чё стоишь? Помогай Армену.

— Да ну вас! — ответила она и достала мобильник, вновь запевший голосом Николая Баскова.

— Алло! Кто, кто??? О, Господи! — и, закрыв трубку ладошкой, Маргарита быстро шмыгнула в спальню, закрыла дверь.

— Могу забить — это еще один! — прокомментировал Сергей Альбертович.

Между тем Илья неумело вспорол мешок с углем, с трудом поднял его и стал ссыпать уголь в мангал. Но уголь не столько сыпался в мангал, сколько на пол балкона, а с него — вниз, на улицу.

— Не, ну вы посмотрите! — возмутился Сергей Альбертович. — Что за народ! Ты ж убьешь там людей! Даже мои корочки не помогут! Дай сюда! — и отнял у Ильи мешок с углем. — Собирай уголь, блин! Как вас Святая земля носит?

Илья принялся собирать уголь.

Рита, чем-то явно озабоченная, выскочила из спальни, быстро прошла к двери, открыла ее и выглянула наружу. И хотя там никого не было, осталась у двери.

— Мужики, — сказал Арсен, — мяса на всех не хватит, я ж не знал, что нас столько. Сергей, можешь своего шофера в магазин послать?

— А что нужно, конкретно? — спросил Сергей Альбертович.

Разжигая уголь в мангале, Арсен сказал:

— Ну, еще мяса, картошку. Пиво. Лаваш. И… сам понимаешь…

— Горючее, ясно. По скольку скидываемся?

— Ну, если нас четверо, то…

Альбертович кивнул на Илью:

— Этого можешь не считать.

— Почему это меня не считать? — возмутился Илья.

— А ты чё — пьющий, что ли? — спросил Альбертович.

— Я не пьющий, но выпить могу.

— Сколько?

— Ну, я не знаю…

— Конкретно?! Сколько? — потребовал Альбертович.

— Ну… ну… — замялся Илья.

— Ну! Ну! — настаивал Альбертович.

— Ну, грамм двести могу…

Альбертович махнул на него рукой:

— Сто пятьдесят хватит! — и повернулся к Арсену. — Короче, берем ящик пива и три белых. И в запасе у нас текила. Скидываемся по пятьсот, будет в упор.

Он достал из бумажника пятьсот рублей, еще пятьсот взял у Арсена и протянул руку Илье:

— Давай, давай, не жидись!

— А можно без этих слов? — спросил Илья, доставая деньги.

— А ты не обижайся, — ответил Альбертович, забирая деньги. — Я ж не со зла. У меня вообще была одна еврейка — супер! Потом расскажу… — И набрал короткий номер на своем «Сони-Эриксоне» последней модели. — Коля, у тебя деньги есть? Тогда боевая задача: тут внизу супермаркет, нужно картошки три кэгэ, свинины для шашлыка один кэгэ, ящик «Балтики» и три «Абсолюта».

Размахивая картонкой над краснеющим от жара мангалом, Арсен добавил:

— И перец! Красный. И лаваш!

— Лаваш и красный перец, — повторил в трубку Сергей. — Все, пошел! Чек не забудь! — и проследил с балкона, как внизу водитель вышел из депутатской «ауди» и пошел в супермаркет.

Тут опять позвонили в дверь, и Маргарита тут же открыла, даже не дождавшись конца звонка.

Все, конечно, с любопытством уставились на дверь.

Но сначала в нее просунулось велосипедное колесо, и только затем в квартиру вошел мужик в украинской вышитой рубашке, с велосипедом на одном плече и спортивной сумкой на другом.

— Добрыдэнь… — сказал он Рите смущенно.

Но она не ответила, а только пристально смотрела ему в глаза.

И он смотрел ей в глаза, и неизвестно, сколько бы длилась эта мертвая пауза, если бы не Сергей Альбертович.

— Ну ты, Маргарита, даешь! — восхитился он. — Советский Союз собираешь? А таджики будут?

— Знакомьтесь… — принужденно сказала Маргарита.

Василий поставил велосипед и подал руку Илье:

— Васыль.

— Илья, — сказал Илья.

Василий повернулся к Арсену:

— Васыль.

Арсен ответил рукопожатием:

— Арсен.

— Васыль, — перешел Василий к Сергею Альбертовичу.

— А ты, Вася, на этом велике из Киева приехал? — спросил тот.

— Я не Вася, я Васыль.

— Ага. Васыль… — кивнул Сергей Альбертович и сказал не то сам себе, не то Илье и Арсену: — И кто только не имеет нашу Россию… — и опять Василию: — А ты за кого? За Януковича или за Тимошенко?

— Сергей Альбертович! — вмешалась Маргарита. — Дайте отдохнуть человеку, он только приехал.

— Я за киевско «Динамо», — ответил Василий Альбертовичу. — А шо тут робыться?

— Ты лучше скажи — водку будешь пить? — спросил Сергей Альбертович.

— Нэ знаю… Завтра у нас вэлгонка. Ну, у наших парубков, а я ных за тренера.

— Значит, будешь. Мы тут скинулись на шашлыки, на всё. С тебя пять сотен.

— Скильки?! — изумился Василий.

— Не с кильки, а с тебя! Вот хохол! Еврей дал — не дрогнул. А ты…

— Так я усэ маю, — сказал Василий. — Дывысь.

Открыв свою спортивную сумку, Василий выложил из нее целый круг домашней колбасы, большой шмат сала и бутыль.

— Самогон? — спросил Альбертович.

— Та якый! — Василий вытащил пробку и протянул ему бутыль. — Нюхны!

Альбертович взял бутыль, понюхал.

— И это все?

— А мало? — удивился Василий. — Тут пивтора литру!

— Видали? — сказал Альбертович. — Они у нас газа шесть миллионов кубов отсосали! А возвращают полтора литра. И то самогоном.